Брошенная колония 2 Маховик неизбежного

Сам Демидов обдумывал дальнейший день: навестить старика кожевенника и его сына, затем прогуляться по торговым рядам, нужно купить патронов и еды - дорога предстоит дальняя. Хотя, в принципе, можно купить все в Даре. Кира права, здесь сейчас слишком задрали цены, где это видано, чтобы обычные пули стоили два чека за червонец, а с рунами пять за штуку? Раньше больше трех за подобное не просили. И чистое железо стало гораздо дороже: одна пуля за полтора чекана - это жесткий перебор. В Даре есть возможность купить за чекан.

            Игнат задремал, кресло, несмотря на свою пафосность, было мягкое и очень удобное. Кира разбудила его спустя два часа, она выглядела немного усталой.

- Все заряжено, - сообщила она, - осталось тебе кокон укрепить. Вот только к чему бы тебя привязать? Специального стула я не держу.

            Фарат на этой фразе недовольно заворочался. Игнат задумался, Тамара тоже не держала, но он находился в полной отключке. Это было самое приятное укрепление кокона за многие годы.

- Пошли к тетке в кабинет, может, там что найдется?

            Кабинет Луизы располагался в подвале. Чем-то он напоминал лабораторию Веревеи в разрушенном замке, там, где все началось. Правда, здесь было светлее, не валялись изрезанные трупы, но вот стол для операций имелся. Ну что ж, понятно, теремная магичка, скорее всего, проводила тут эксперименты над трупами, а может, и над живыми добровольцами, встречались такие психи, которые ложились под нож или чары за деньги.

            Вот на этом столе и оказался Игнат. Кира нашла ремни и, стянув с него рубаху, плотно прикрутила к столу.

- Теперь ты мой, - злобно рассмеявшись, заявила она. А потом прыснула, - ты бы видел свое лицо.

- Ты бы видела свое, - парировал Демидов. - Я и вправду на секунду решил, что попал на стол спятившей ведьме.

            Кира кисло улыбнулась.

- Запомни, Видок, я не никогда причиню тебе зла. Готов?

            Игнат моргнул глазами, кивнуть не получалось.

- Я тебе верю, - произнес он.

            А потом пришла боль. Демидова выгнуло дугой, он рванулся всем телом, но ремни держали прочно - дергайся, не дергайся, а никуда не денешься. Минута, вторая, затем еще и еще одна...