Брошенная колония 2 Маховик неизбежного

Даже гул главного торжища Белогорска ему не смог помешать, хотя окна комнаты на втором этаже выходили прямо на лавки купцов, торгующих разной всячиной, полезной в хозяйстве, типа ложек, поварёшек, кастрюль, дуршлагов и прочей утварью.

Демидов выглянул в окно, денек выдался пасмурный, но не такой мерзкий, как вчерашний вечер, иногда в разрывы туч даже проглядывало солнце. Народу было море. Ну, а чего ожидать? Он не ошибся - утро субботы, главный базарный день, конец лета, народу не продохнуть, все кричат, торгуются.

Демидов натянул чистое белье. Братство его приняло. Не сказать, что встретили его радостно. Первым у дверей с Игнатом столкнулся Семен, здоровенный бугай, один из самых старых егерей, которые еще охотятся. Пожалуй, на настоящий момент можно считать его самым старым и авторитетным. Было ему сто два года, крепкий мужик с едва заметными морщинами и абсолютно лысой головой. Оседлую жизнь Бобыль вообще не признавал, везде у него были жены и подружки. А сколько детей он наплодил за годы странствий, вообще никто не считал, все время в дороге.

- Заждались, - протянул он и саданул Игната в челюсть со всей дури, - ты что устроил с этой руной? Тут благодаря тебе ищейки из лиги и гильдии днями и ночами сидели, все тебя ждали.  

Не ожидавший подобной встречи, Демидов кулем свалился на пол. В глазах звезды пляшут, в ушах звон, ноги и руки не слушаются. Он попытался подняться, но из этого ничего не вышло, так, вялое трепыхание.

- А он и не собирается, стоит и ждет, когда ты встанешь, - пришел ответ.

А потом взгляд прояснился. Демидов увидел множество ног вокруг него. С трудом, но он все же поднялся. Некоторых егерей Игнат не знал вообще, в основном молодняк, еще четверых он раньше видел, но так, мельком, знаком не был. А вот остальные человек двадцать - старая гвардия, некоторые старше него, другие ровесники или чуть помладше.

Видок подошел к умывальнику, открыл кран, сделал воду ледяной и быстро умылся, обтер тело. Натянул совершенно чистые штаны, которые ему подогнал Андрей, его друг по учебе, прозванного Бородой за козлиную бородку, которую тот носил лет десять, пока не сбрил.