Призыватель

— Мой наставник говорит, что дело в камне, которым были покрыты железяки, — выслушав Корула, решил поделиться информацией с инквизитором. — Какой-то особый алхимический раствор, экранирующий магию. Надо бы образцы с собой взять.

— А я, пожалуй, свяжусь с местными братьями. Наша находка требует обстоятельного изучения.

— Давай. Поделитесь инфой со мной потом только. Мы же теперь команда, — подмигнул я ему с дурашливой улыбкой. — Зловредный чернокнижник, его рабы-демоны и брат-инквизитор. Дрим-тим просто.

— С чего вдруг такой вопрос? — слегка склонив голову к плечу, спросил Мефодий.

— Ну я ведь могу обратить тебя ко Тьме, выведать все тайны вашего Ордена?

— Олег, хватит паясничать. Мы поняли, что ты за человек. Мы давно не имели дела с магами, это верно, но мы всё ещё помним, что вы такие же люди, а не исчадия Ада по умолчанию.

— Библия вроде не одобряет колдовство? Как там было, «Не ешьте с кровью; не ворожите и не гадайте», «Ворожеи не оставляй в живых» и так далее.

— Мы действительно не одобряем колдовство. Насчёт Библии… Скажем так, сейчас не время и не место для религиозных диспутов.

— Что правда, то правда. В принципе, я готов, поехали дальше.

Встав с земли, я на всякий случай активировал технику «Холодного разума» и двинулся к постаменту. Очередные проверки учителя, моего ворона и эфирного духа дали одинаковый результат. Прямой опасности нет, необходимо коснуться постамента рукой и активировать его.

— Это чем же? Что у тебя самое дорогое?

— Вами, учитель, что за вопросы? Дороже вас у меня ничего нет, — хмыкнул я и решительно положил руку на постамент, отправляя через неё каплю Силы.

Ментальный удар, прилетевший через мгновение, удивления у меня не вызвал. Было бы глупо полагать, что вся защита ограничится только големами. Не удивлюсь, если были и другие ловушки, но из-за давности лет сохранились только эти последние рубежи обороны.

В который раз я был искренне благодарен своему учителю за науку. О, как я страдал и мучился, когда он изводил мой разум постоянными ментальными тренировками, заставляя возводить защиту вокруг моего разума, а затем раз за разом взламывал её. Это было мягко говоря неприятно. Нет, я понимал, что это необходимо, если я хочу сохранить свой разум и свою личность в целости и сохранности.