Легенда о Лазаре 1. Маленький изобретатель

Чем Лаз и воспользовался, сравнительно легко организовав себе полную изоляцию.

Отчасти это было продиктовано разговором с Торусом, который теперь смотрел на своего внука словно на привидение, снова и снова напоминая о данной им клятве. Дед явно считал мальчика злым духом или чем-то подобным, и только это обещание удерживало его от принятия немедленных мер. Так что Лаз не хотел, чтобы старик вдруг решил, что он хочет сделать другим людям больно.

С другой стороны, он хотел поставить себя в максимально сложные условия.

Его цель была предельно проста, но от того не менее сложна: научиться воспроизводить телекинезом всё то, что человек делал руками. Чистить зубы, писать, есть, одеваться… в отличие от управления “лапкой” такие задачи требовали одновременного применения сразу множества телекинетических векторов, что не было возможно без идеального, почти подсознательного контроля магии.

И он понимал: если рядом постоянно будут люди, готовые помочь, покормить с ложечки, застегнуть пуговицы – его самообучение пойдёт куда медленнее, чем нужно.

А ещё Лаз отчасти соглашался с Торусом. И искренне переживал за то, что произошедшее может повториться.

Пусть не с таким размахом, пусть причиной будет нечто куда более мелкое: пролитый служанкой ему на брюки чай, нечаянно сломанная Дамией модель, попытка сестры Таракис снова пощекотать ему живот, хотя он уже не одну сотню раз говорил этой женщине, чтобы она прекратила.

Поэтому после выписки из больницы – всю осень, зиму и часть весны, он провёл в почти полном одиночестве, встречая домашних только за столом. Родители и Лани часто к нему заходили, и им он всегда был рад, но в остальном Лаз старался отрезать себя от людей. Хотя бы до тех пор, пока не научится контролировать свои силы.

Но сейчас, когда его бывший учитель сам пришёл к нему, мальчик, конечно, не мог ей отказать.

Глава 13

Дамия вообще-то не была в восторге от этого визита. Гордую по натуре женщину оскорбило то, что её просто выгнали без лишних слов и обсуждений.

Она знала, что решение принял Лаз, и знала, что слова этого странного ребёнка всегда стоит воспринимать серьёзно. Но всё равно, контракт она подписывала не с ним, а с его родителями.