Легенда о Лазаре 1. Маленький изобретатель

В противном случае на месте двух бесформенных кусков мяса, в которых лишь с большим трудом можно было узнать человеческие руки, не было бы вообще ничего.

Впрочем, он нисколько не жалел о содеянном. Вряд ли бы он повторил процесс превращения своих рук в кашу, но о том, что сделал это в первый раз, не жалел ни капли.

И причина сидела сейчас у его кровати. Лани спала, устав от постоянных переживаний и самообвинений. Хотя, как это часто бывает, кроме неё самой девочку никто не винил. Расследование, проведённое на месте за несколько минут, показало, что в бокал ей было подсыпано сильное снотворное, коробочку с которым нашли у насильника в кармане.

Личность преступника быстро установили, им оказался средненький аристократишка, остававшийся совершенно незаметным, пока не попытался изнасиловать внучку не того человека.

Да, история, ушедшая в народ, сильно отличалась от действительности. По слухам, подтверждаемым королевским двором, насильника убил никто иной, как Торус Рамуд, дедушка девочки.

Когда толпа прибыла на место происшествия, то застала старика стоящим над телом преступника с окровавленными кулаками. Савойн Листер, прибывший чуть позже, завершил историю, объявив о снятии с Торуса любых обвинений, какими бы они не были.

На этом всё и закончилось, даже без слов Савойна старику ничего бы не предъявили. Правосудие в Кристории было куда примитивнее, чем на Земле, да и не слишком-то люди жаловали педофилов.

А Лаз… про Лаза никто ничего не знал. Он находился в больнице, вне внимания общественности, да и не мог никто подумать, что семилетний ребёнок мог подобное сотворить.

Потолок давил своей молчаливой неизбежностью. Даже после вмешательства высшего мага и нескольких профессиональных магов-целителей его ладони больше походили на свиные отбивные. Было понятно, что теперь даже сжатие кулака для него будет невыполнимой задачей.

- Ну уж нет… - тихий рык, разнёсшийся по палате, был едва ли не страшнее того, с которого всё началось.

Нет, это были глупые отговорки. В этом мире у него было нечто лучше бесполезных теперь рук. Да, он был прикован к постели минимум на пару месяцев, да, он теперь не сможет нормально писать или есть.

Но это не означало, что он стал беспомощным.