Легенда о Лазаре 1. Маленький изобретатель

Одновременно величественный и воздушный, он вырастал из городских кварталов многоуровневой громадой, каждой из своих многочисленных башенок стремясь проткнуть небо.

И сегодня, в самый важный день года, дворец, словно полыхающий от красно-белых кристорских флагов, утопающий в свете и блеске, смотрелся поистине по-королевски.

Лаз с открытым от удивления ртом подъезжал к нему на карете, с открытым ртом входил под его своды и также проходил по коридорам.

Красота и изящество этого места поражали воображение: отсутствие в украшениях позолоты, так любимой земными правителями, делало комнаты легче, множество окон – шире, а высокие потолки, немного теряющиеся в полутьме, заставляли почти забыть, что ты находишься в закрытом помещении.

Гул голосов вдалеке всё нарастал. Морфеи, вместе с потоком других гостей, всё ближе и ближе подходили к главной зале. И вот, наконец, последний поворот был преодолён. Самое большое помещение дворца ослепило их блеском мрамора и всполохами бархата.

Здесь не горело ни одной свечи, но было светло как днём: в воздухе висели десятки и сотни маленьких огоньков всех оттенков красного, оранжевого и жёлтого.

Здесь присутствовали тысячи гостей, но воздух был свеж, чист и лёгок из-за непрекращающегося тихого ветерка, снующего между платьями и костюмами.

Здесь у каждого был бокал, полный вина, но не было заметно ни одного официанта: тонкие ручейки бордовой жидкости сами падали гостям в фужеры.

Здесь всем заправляла магия.

- Ничего себе… - Лаз впервые видел нечто подобное, и нельзя было не признать: стихийная магия была на порядок зрелищнее псионической.

- Полностью согласен. Это никогда не надоест. В такие моменты я сильнее всего жалею, что не родился магом, - Санктус с детской непосредственностью взирал на окружающее их великолепие.

- Не стойте в проходе! - Фелиция же, как всегда, была куда более прагматичной. - Прежде всего мы должны засвидетельствовать почтение королю, а потом уже всё остальное.

- Король! - Лаз до сих пор не мог окончательно уяснить для себя, что в этом мире такая вещь, как монархия, была в порядке вещей.

Глаза сами нашли нужное направление.

На возвышении стоял причудливый трон кроваво-красного цвета, больше похожий на растение, чем на мёртвый камень.