Легенда о Лазаре 1. Маленький изобретатель

- Стихийная магия, - начала женщина, воодушевлённо размахивая руками, - она крайне гибка и зависит от человека. Два человека с одним потенциалом и родством никогда не будут обладать одинаковой силой. Всё зависит от огромного количества параметров. Понимание, умение, техника, тонкости ощущения стихий и так далее. К тому же, есть такая вещь, как объединение стихий, что в результате даёт ещё больший разброс. Да и сами стихии могут быть очень разными…

Она запнулась, поняв, что слишком уж активно прославляет магию, которую ни она, ни Лаз, никогда использовать не смогут.

- Короче, суть ты, я думаю, понял: стихийная магия многогранна и сложна, а потому она постоянно развивается. Один маг управлял камнем, стал профессионалом, написал книжечку по своей магии. Другой маг управлял, к примеру, песком. Но, прочитав эту книжечку, почерпнул несколько идей для себя, в результате чего при прочих равных смог стать более способным чародеем и написал свою книжечку, уже потолще. У третьего было родство к воде, но он всё равно смог что-то изыскать в этой книжице и так далее.

Женщина взяла небольшой перерыв, чтобы отдышаться и попить воды. А в мозгу Лаза, между тем, проносились видения того, как маги разных поколений учились друг у друга, развивая навыки и оттачивая мастерство.

- А псионика? - наконец, не выдержал он.

- Псионика… - женщина замялась, а потом закатала штанину, обнажив столько раз виденных мальчиком протез. Несколько умелых нажатий, и стальная нога отсоединена от культи. - Псионика, как тебе, наверное, уже рассказали – это магия, направленная на контроль мира вокруг нас. Вот только это накладывает огромное количество ограничений. К примеру, я могу заставить эту мёртвую груду металла двигаться, - на этих словах протез, до этого тихо стоящий на полу, вдруг шевельнулся и сам по себе зашагал по лаборатории, смешно переваливаясь со стороны на сторону.

Несмотря на то, что до этого Лаз сотни раз видел, как Дамия применяет магию, это никогда не было так явно и не выглядело так интересно. Предметы просто двигались сами по себе внутри их работ, и в этом не было ничего особенно магического. Сам процесс не казался странным. И эта демонстрация меняла очень многое.