Легенда о Лазаре 1. Маленький изобретатель

Правда, ни к чему особенному оно не привело. Было выяснено имя Зверя, его происхождение, его примерный маршрут, но ничего важного так и не выяснили.

Да и что такого могли узнать? Для компании, потерявшей друга, для родителей, потерявших сына, для Рыжика и Пауля, потерявших брата, все эти детали были настолько несущественны, что информация о ходе расследования вызывала лишь нервный смех.

Виновный был мёртв, и Аватар был мёртв. Вернуть кого-то из них с того света – одного, чтобы убить повторно, второго – чтобы крепко-крепко обнять и никогда не отпускать, было невозможно.

Они все изменились. Стали более серьёзными, более задумчивыми, более молчаливыми. Сильнее всех случившееся ударило, конечно, по Жарди. Девочка по возвращении с “отдыха” до сих пор оставалась хмурой и угрюмой.

Очень редко можно было услышать её смех, раньше звучавший почти безостановочно, больше нельзя было заметить её, в числе первых спешащей на какие-то празднования или гуляния. Даже её волосы, казалось, потемнели, лишившись того солнечного поцелуя, что так понравился Лазу при первой встрече.

И это было не удивительно. После смерти брата она проучилась лишь пару недель, а потом уехала домой, пережив серьёзный нервный срыв. Ребята видели её лишь несколько раз, навещая на коротких каникулах. Сейчас, после полугодового перерыва вернувшись на учёбу, Рыжик, казалось, немного воспряла духом.

В глазах снова появился огонёк, пусть пока очень слабый и неясный, но та, что год назад бы прыгала и без умолку тараторила, рассказывая друзьям обо всём на свете, теперь тихо сидела в сторонке с книжечкой в руках, то и дело заправляя за ушко непослушные пряди.

И это зрелище было бы невероятно милым, если бы не было таким грустным.

Однако, в какой-то момент даже она оторвалась от чтения и подняла на Лазарга чуть красноватые глаза.

- Я говорю совершенно серьёзно, - голос Рыцаря был необычно сух. - После того случая, - парень замялся, глянув на Жарди, но всё-таки продолжил. - После смерти Клода мы все были словно в тумане.

Доучились год, будто страшный сон досмотрели, поскорее бы проснуться. Из нас всех только у двух человек хватило сил не впасть в ступор. Лани каждый день пыталась нас растормошить, а мы только молча на это смотрели. Лаз вообще не представляю, что пережил, но ни разу не подал виду, а ведь он самый младший.

- К делу давай, - в голосе Варвара не было слышно обычных рычащих ноток. Скорее усталость и понимание собственной несостоятельности.