Легенда о Лазаре 1. Маленький изобретатель

Прабабушка Лани и Лаза, сама родом из Нерии, привезла этот рецепт с собой и, пока хватало здоровья, готовила для своих домашних, никого не подпуская к своему рецепту. Однако, в последние пару лет Патилис Морфей начало окончательно подводить здоровье, так что любимого блюда Лани не пробовала уже очень долго и сильно по нему скучала.

Об этом она как-то обмолвилась при Сарифе, парень это запомнил, и, когда пришла пора думать над подарком для девушки, вспомнил о саате. После были довольно долгие переговоры с бабушкой Морфей, никак не желавшей раскрывать секрет приготовления своего мяса, ведшиеся через Лаза.

А также больше десятка тренировочных попыток, которые Эльф проводил на кухне столовой академии, договорившись с поварихами. И к решающему дню Сариф набил руку достаточно, чтобы его саат был почти идентичен саату бабушки Лани.

Надо ли говорить, что девушка была в полном восторге, буквально зацеловав парня, от чего Эльф стал краснее рака и на несколько минут фактически онемел, не в силах вымолвить ни слова.

В подобные моменты понять чувства, испытываемые им к девушке, было ещё проще, чем обычно. Хотя на самом деле об этом уже знали, кажется, все, кроме самой Лани.

Обычно совсем неглупая девушка почему-то проявляла просто чудеса тугодумия, когда речь заходила о Сарифе, и в упор не замечала его эмоций. Уже даже Клод, которого точно нельзя было назвать внимательным человеком, всё понял, а Лани оставалась также слепа.

И Лаз не стремился облегчить Эльфу жизнь. По его мнению, парень, если реально хотел получить внимание его сестры, должен был взять себя в руки и сделать первый шаг самостоятельно.

Но даже у самого неуверенного в себе человека рано или поздно внутри что-то щёлкает. И Лаз очень надеялся, что этот самый саат станет для Эльфа “первым шагом первого шага”.

Конечно, он не был против Сарифа, даже наоборот. Парень был очень умным, довольно привлекательным, внимательным, верным, когда необходимо – храбрым, что отлично доказал в той, самой первой драке, а также в нескольких последующих.

Но сложно представить четырнадцатилетнего подростка, который был бы совершенно лишён этого недостатка, у Эльфа её просто было больше, чем у других. Кто не без греха.

К тому же его чувства к Лани точно были совершенно искренни, а это, в конце концов, самое важное.