Легенда о Лазаре 1. Маленький изобретатель

- Кхм… ну, девушки говорят, так что и я скажу, - парень, высокий и тощий. Прямые светлые волосы до плеч, тонкие черты лица, ярко-зелёные глаза. Ему бы лук в руки и заострённые уши – и вперёд, покорять Средиземье в компании хоббитов. Так что “Эльф” закрепилось сразу и прочно. - Сариф Дохит, очень приятно. Мне четырнадцать, высокий потенциал, родство земли, воды и воздуха. Мне нравится писать стихи и не нравится, когда плачут девушки… ой, - Штучка прыснула в кулачок, такие детали явно пришлись ей по душе. - Да… в общем, ещё раз приятно познакомиться…

Опустив голову, парень вернулся на место.

- Я хочу, я! - Лани вскочила с места и рванулась вперёд. - Всем привет, я – Ланирис Морфей, мне двенадцать, потенциал чуть больше высокого, земля, вода, воздух, и я тоже не люблю плакать! - Лаз просто всем телом ощутил, как Эльф на задних рядах дёрнулся и вскинул голову. Сама того не понимая, его сестра только что нашла себе преданного почитателя.

Через пару месяцев после того случая в королевском дворце Лани претерпела очередную метаморфозу. Лаз не знал, что именно щёлкнуло в её мозгу, но, похоже, сидя там, у его больничной койки, девочка осознала, что в их паре брата-сестры именно она всегда будет ведомой.

Что её старания защитить Лаза бессмысленны просто потому, что именно ему предстоит роль защитника. Это не было плохо и, к огромному счастью их обоих, Лани это поняла.

Поняла и решила, что будет заботиться о брате по-другому.

Несмотря на то, что мог перевязывать свои руки с помощью того же телекинеза, он всегда дожидался прихода сестры и тихо сидел, наблюдая, как она аккуратно наматывает на исковерканные пальцы бинты. Он знал, что это зрелище для неё неприятно, что прикасаться к изломанным из-за неё рукам для девочки едва ли не пытка, но также понимал, что это ей необходимо.

Со временем, когда его состояние окончательно стабилизировалось, Лани начала помогать в чём-то ещё. И Лаз всегда оставлял для сестры какое-нибудь дело, лично для неё, чтобы она ощущала свою важность в его жизни.

А потом, постепенно, вернулись и её детская весёлость, и задорный смех, и игривость характера. Словно рушилась стена, что девочка возвела в своём сознании.