Книга 4. Каркас зверя

куда ему столько энергии девать, да и капилляры могут не выдержать увеличенного давления, их нужно будет тоже укреплять. В целом это может привести к скорому истощению сердца. Хотя связки и сухожилия у него отлично развиты.

– Я берсерк, кратковременно могу работать на втором уровне. Предельное время берсерка при тестировании на дуэлянта оценили в 14 секунд, – решил прояснить я. Мне тут случайные ошибки ни к чему.

– Реакция на магическое излучение запредельное..., – две пары глаз вопросительно на меня уставились.

– Раздевайся по пояс и ложись на кушетку, – потребовал Артемий, что я и сделал. Я понял кто он – знахарь. Он мне напоминал Алексея Максимыча из моей деревни. Тот руками вытворял такое, что врачи поверить не могли. Вот и меня Артемий стал ощупывать руками всю брюшную полость, вытягивал и сжимал отдельные органы, в отдельных случаях глубоко продавливал мне живот своими пальцами.

Я был вынужден признаться, да и про дочь – оборотня рассказал.

– У оборотня и человека разные пути развития и то, что помогает им – тебя убьёт. Во-первых, мясо содержит трупные яды, помимо других загрязнений и это увеличивает нагрузку на печень... в твоём случае, а вот оборотни с этим легко справляются. Во-вторых, такое количество магической энергии неизбежно приведёт к мутациям, и, поверь дедушке, они тебя не обрадуют.

– А как же оборотни?

– Их мутации под чутким руководством вожака, а твоими кто управляет? То-то же. Так что в корне меняешь диету.

– Меня вчера два лекаря осматривали, когда магические ожоги диагностировали и ничего про осложнения от мяса магических животных не сказали.

– Не называй при мне их лекарями. В лучшем случае, за счёт магического дара могут порез заживить, а знаний и пониманий кот наплакал, – по его тону, очевидно, что он их недолюбливает.

– Это Вам не нужно считать себя лекарем, таких как Вы, у меня в деревни называли знахарями.

Он перевернул меня на живот и в районе левой лопатки воткнул мне иглу. Минуту ничего не происходило, а потом он прикоснулся к игле и стал её крутить. Игла, при этом, глубже в тело не проникала, но я отчётливо чувствовал, что меня как будто пронизывают насквозь жаром.