Кайрин: Чёрная дюжина

Мы достигли зала, в котором я оставил окровавленного Дарбана.

Под его телом натекла алая лужа, а сам он был серее пепла и не подавал признаков жизни. Что же я наделал? Меня бросило в жар. Он уже мёртв? Девушка ревела в голос, но сквозь слёзы всё же вливала крохи магии в рану.

– Отойди! – когда Грэг увидел пациента, сразу бросился к нему, оттолкнув целительницу.

Разорвав одежду на животе, он аккуратно отогнул её края. Я почувствовал себя нехорошо, увидев, что творится под ней, но переборол дурноту и упорно продолжил смотреть.

Из-под рук лекаря быстро сформировалась огромная золотая печать, полностью охватившая тело Дарбана, и ярко засияла. В её свете мой недавний противник показался ожившим мертвецом. В ужасе я отошёл на пару шагов назад.

Лицо Грэга скривилось, он сквозь зубы прошипел:

– Не вытяну! Приведите Малесу!

– Её? – мне не хотелось звать замдиректора, даже если от этого зависела чья-то жизнь. Тогда мне точно придёт скорый и очень печальный конец. Я прикинул существующие варианты.

Нужно привести ещё целителей, но не её. Ни в коем случае не её! Администрация не должна об этом узнать!

Я посмотрел на дрожащую девушку, размазывающую слёзы окровавленными руками. Она звать точно не побежит, уже легче.

До Агер далековато, зато я точно знаю, где она. И по пути можно заскочить в лекарское крыло. Но всё же было бы быстрее найти целителей четвёртой или пятой дюжины на аренах. Но только если мне повезёт, и они окажутся там.

Я ринулся к двери и налетел на Корна.

Откуда он здесь?

Он смотрел на меня невыносимо спокойными глазами цвета тёмного моря. Я попытался обойти его, но он не позволил, двигаясь зеркально со мной.

– Что ты делаешь?! – опешил я.

– Ты хотел его убить? – медленно, проговаривая каждое слово, спросил он, глядя мне за спину, туда, где лежал Дарбан.

– Нет! – воскликнул я, попытался оттолкнуть его плечом. Но он стоял на месте, будто приклеился к полу. Что он творит?

– Ты не понял? Я ненавижу, когда врут, – он неспешно поднял руку и вытянул её поперек прохода.

Будто тут и не лежал истекающий кровью человек!

– Он же умрёт! – перебил его я.

– Верно, если ты не скажешь правду, – его голос был таким умеренным и плавным, что это сводило меня с ума. Как он может оставаться настолько спокойным сейчас?

Правду? Какую правду он хочет услышать? Я привычно перебирал в уме лучшие ответы. Это не то, не то, и это его не устроит…

Стоп! Правду? Обычно Корн читает меня, словно открытую книгу.