Шагающий над бездной

И если бы это не было воспоминанием самого нового ангела печали, он бы подумал, что этой фигурой был он. Настолько наемные убийцы ныне почти не существующей в Алгорде гильдии были похожи друг на друга.

- Ты провалился. Ты испытал удовольствие от убийства, а потому не смог даже уйти от этих олухов, не убив никого кроме цели. Ты потратил лишние силы, убивая даже тех, кто вовсе тебе не мешал убежать. Умри, - спокойным менторским тоном произнес мужчина. Но эта речь была вовсе не для стоящего перед ним мальчишки, а для него самого…или какого-нибудь наблюдателя выше него самого…после же он простым и быстрым движением вогнал клинок в голову мальчишке, запрокинув голову вверх.

Сначала новоявленный ангел испугался, что заметили, но быстро успокоился – взгляд был неточным, абстрактным. Будто смотрел убийца не на кого-то или что-то в небе, а на него самого.

- Бездны и выси, прошу, пусть я буду прав… - прошептал человек в темном балахоне и шагнул в ближайшую тень, поспешив скрыться с места.

Сразу после этого медленно тлеющие крылья загорелись настоящим пожаром и мужчину вытолкнуло из воспоминаний, больно швырнув об какое-то дерево.

И эта боль была слишком материальной, чтобы быть иллюзорным порождением странного пространства, названного тем существом душой.

Бросив взгляд за спину, бывший убийца обнаружил лишь пустоту, несмотря на фантомное ощущение силы мощных мышц, способных поднять его в небо. И при махе ими он действительно ощутил, как спина застонала от нагрузки, а опавшая листва закружилась перед его глазами.

Сделав несколько таких взмахов, он поднялся в небо, роняя оранжевые искры.

Солдаты вылезали из палаток, лишь бы взглянуть на невероятное зрелище, но лишь засыпали, что не могло не привести к несчастным случаям. Люди, коснувшиеся «капель грусти», как назывались на самом деле искры, падали со своих постов, ломая шеи, натыкались на оружие и просто ломали что-то в результате падения на землюПоняв, что происходит, многие попытались спрятаться в палатках, но искрам было плевать на ткань и броню: они сжигали любую защиту холодным пламенем, впитываясь без вреда лишь в живую кожу.

Начавшийся хаос был неостановим – искры будто и не кончались, но никто не видел их причину – зависшего в небе «ангела», которому вдруг стало необычайно тяжело сдвинуться с места. Не физически, нет, лишь морально на него навалилась тяжесть всего происходящего. Будто с каждым заснувшим от искр его крыльев ему прибавлялось чужих печалей, воспринимаемых теперь как чужие.