Шагающий над бездной

Грязно выругавшись, он уже на земле быстро разрезал ткань и бросил одну из оторванных пластин с доспеха в сторону, откуда вылетел. Но та взорвалась в воздухе, вызвав еще больше грязных ругательств.

Следом в сторону огромной и теперь почти разрушенной палатки полетело тандемом еще шесть пластин, но долетела лишь одна. Но и та не смогла никого убить, взорвавшись об полупрозрачный щит. Это значило только одно – в ближайшие несколько минут маги не смогут ничего поделать из-за энергетической контузии. Однако задача была очевидно провалена – сам он сломал при приземлении руку, а вокруг уже собирались дежурившие солдаты, направив в его сторону клинки.

- Хаха…дерьмо… - хрипло рассмеялся мужчина и кинжалом пробил снизу свою голову навылет, тут же обмякнув.

- Ублюдок…теперь без некроманта не допросить даже…почему эти отродья никогда не находятся там, где бы требовалось допрашивать уже мертвую падаль… - сплюнул кто-то из солдат, со всей силы пнув труп.

Но вместо ожидаемой темноты после смерти, в которую верили все в Алгорде, мужчину встретил зал с горящими синим факелами.

- Скажи, смертный, что ты думаешь об этом месте? – раздался тихий мягкий голос будто одновременно со всех сторон и в его голове.

- Что это за место? – скривился будто от боли мужчина, пытаясь нащупать на поясе оружие.

- О, его называют по-разному. Ад, рай, преисподняя, бездна, обитель падших…но если быть ближе к истине, это медленно разлагающийся третий слой души, создавший для сознания удобную усыпальницу из обрывков памяти и желаний о посмертии… - задумчиво пророкотал уже из-за его спины тихий голос, от которого возникало лишь одно ощущение – обреченность.

- Но почему это называют адом? – дрожащим голосом спросил мужчина, оглядываясь за спину, где ему почудился смех.

- Потому что некоторые при жизни сами осознают, что не заслуживают спокойного посмертия, а потому их душа создает пылающие пространства, серые болезненные воспоминания и многое-многое другое, - с печальным вздохом поведал ему слишком высоким для взрослого мужчины голосом стоящий перед ним сгусток пепельного тумана.

Единственное, что было видно в этом тумане, это нечеловеческие серые глаза с вертикальным зрачком. И на удивление мужчины при взгляде в них он ощущал не страх, который должен опутывать своими цепями при попытке осознать что-то необычное и неестественное, а всеобъемлющее чувство тоски и уныния.