Шагающий над бездной

Все же тело, которое он тащил, при определенной одежде можно было бы принять за чрезвычайно худую девушку без каких-либо «женских достоинств». И именно поэтому отдельные личности в зале до определенного момента воображал себе разные вещи, кои, несомненно, не подходили добропорядочным гражданам и стражникам.

Впрочем, в следующий момент на голову подсудимого вылили полведра воды и всем резко стало не до мыслей – само человеческое существо содрогнулось от раздавшегося рычания. Рычания на грани ярости и отчаянья.

Будто раненного зверя поймали в капкан и он все еще тщетно пытается вырваться из пасти ловушки, раздробившей кость. Но через несколько секунд рычание сменилось хриплым кашлем, а потом произнесенными сорванным голосом словами, которые еле вырывались из еще не ставшего достаточно сильным для такого рыка горла. Однако и нейромодуль достаточно ослаб, чтобы пропустить весь гнев и эмоции, которые рвали на части не столько рассудок, сколь отбирали власть на телом, оставляя безмолвным и бессильным наблюдателем. И будто с трибун Артур мог наблюдать то, как голова судьи лопается подобно переспелому арбузу с тем же хрустом, с которым треснули и проткнули все органы ребра стражника, окатившего его водой. Сейчас им правила чистая ненависть. Ненависть к тем, кто заставил испытать жуткое унижение. Меч убитого «стража порядка» покинул ножны, но спустя несколько секунд был выбит. Даже десятник, не владевший клинком на уровне виртуоза, без каких-либо сложностей и хитрых финтов выбил оружие, банально ударив по боковой стороне короткого меча своим. Доспехи на десятнике слегка смялись, но это не помешало направить бритву на единственного подозрительного человека в этом зале. Однако того и след простыл, ведь ноги уже несли к окну, а разум и не думал появляться в ставшем враждебном ему теле, чтобы предположить возможность того, что этаж далеко не первый и не второй, с которого он прыгал, пускай и с кустарными компенсаторами кинетики. Но дуракам часто везет и даже в совершенно ином мире, который лишь казался отличным от его родного, работала эта аксиома. Темноволосый парень вывалился из окна, расцарапав осколками спину, и приземлившись ровно на спину стражника и краем ноги серьезно зацепив копье. Брызнула кровь, а боль почти смогла вырвать сознание из состояния бессильного наблюдения. Попытавшись встать, приземлившийся далеко не слишком удачно человек чуть ли не завалился на бок, еле вернувшись в равновесие.