Шагающий над бездной

Однако тем, что заставило его проснуться, был не весь этот шум, а нечто намного более материальное, а именно какой-то гадкий раствор, заставляющий даже его, дышавшего даже чем-то хуже канализационного воздуха, закашляться и резко попытаться вскочить. Однако чья-то рука удержала его на месте, а другая в этот же момент помешала закрыть рот. Сразу же после этого в его горло залили какую-то отвратительную и обжигающую жидкость, после которой он почувствовал, будто его сердце выходит на неадекватную температуру, о чем тут же получил предупреждение.

Если так продолжится, по прогнозам он умрет из-за денатурации белка через всего пару минут!

- Стойте! Что вы со мной сделали?! Прекратите! Не надо! – начал он дергаться, вызвав сокращение срока денатурации до одной минуты по лучшим прогнозам.

Однако никто его не слушал и в него налили другой непонятной жижи. Она жгла тело невыносимым жаром еще сильнее, а нейроинтерфейс уже сделал запись о смерти, но Артур был еще жив. И вскоре он понял причину: сердце и мышцы жгло огнем, но они все еще работали! Они разрушались и восстанавливались под влиянием чьей-то живительной прохладной силы, текущей из руки, прислонившейся к его загривку.

- Goe to fares! – шептал человек рядом с его головой, обдавая его уши напряженным горячим дыханием. – To!

- Я не понимаю… - в полубреду попытался ответить Артур, но не смог договорить то, что хотел. В горле была невыносимая сухость, сравнимая с ядерной пустыней, а голова начала раскалываться от звука собственного голоса.

Картина перед глазами начала плыть и вновь сменяться на мигание ламп, неона или просто свечи, отчего мальчишка пришел в неописуемый ужас. Он боялся тех воспоминаний, боялся вновь очутиться там.

- Ааааа! Отстаньте! Не надо! Отойдите! Умрите! Умрите! – закричал он, кусая державшую его руку. Во рту тут же появился отчетливый запах крови, но ничто еще не кончилось.

Не обращая внимания на болящую голову, он постарался встать, но чуть не вывихнул себе руки. Заметив это, он как сумасшедший укусил себя за плечо, будто надеялся отгрызть руку.

Однако именно в этот момент все находившиеся в импровизированной операционной опомнились и ринулись на него, держа в руках. И самым ужасным для Артура было не это, а подвешенная к потолку люстра из свечей. И их мигание, обрывистое и иногда плавное, как неон в другом конце того переулка.

- Аааааа! Отпустите! Прошу! – на этот раз он попытался освободить руки, изрядно содрав на них кожу, и это ему удалось.