Черные руны судьбы

- Похлебка из бараньих потрохов, - объявил он торжественно. – И пиво.

Эрвин кивнул и, несмотря на голодное бурчание в желудке, про себя прочитал предтрапезную молитву. И только закончив ее, взялся за ложку, и принялся за суп, от которого зверски разило чесноком.

Был так голоден, что не почувствовал вкуса, и опомнился, только когда миска опустела. Потянулся за пивом, и в этот момент дверь харчевни открылась, внутрь заглянул однорукий старик, с которым разговаривали у ворот, а за ним вроде бы показался кто-то еще.

Хозяин поспешил навстречу, но новые гости почему-то не стали заходить, потоптались на пороге, и исчезли.

- И чего им надо? - сердито буркнул крошечный обладатель белого фартука.

Эрвин попробовал пиво, и нашел, что оно похуже того, что варили в монастыре, хотя и крепче.

- Еще? – спросил появившийся рядом хозяин.

- Нет, благодарю, да помилует тебя Веч… - юноша осекся, и очень вовремя. – Скажи, господин, откуда уходят торговые караваны, я хотел бы присоединиться к одному из них.

Умирающий брат-наставник объяснил, что одинокому путнику разумнее всего пристать к купцам, из Кардифра отправляющимся во все края мира, и хотя бы часть пути одолеть в компании. Пусть не в первый день, но рано или поздно найдется обоз, что идет в нужном направлении, и за деньги юношу возьмут на одну из телег.

- Никак выперли из монахов? – крошечный мужик понимающе хмыкнул. – Понятное дело, молодому парню там тоска смертная, ни девок, ни танцев, ни подраться… Слушай сюда, я все тебе объясню.

Эрвин возражать не стал, а хозяин начал рассказывать про Торговые ворота на противоположном краю города, где собираются караваны, и что туда нужно приходить к вечеру, чтобы договориться с кем-то из купцов, а на рассвете, переночевав на одном из постоялых дворов, отправиться в путь.

Говорил он витиевато, как старый брат-жертвователь, взявшийся читать проповедь, но все по делу.

- Благодарю, господин, - сказал юноша.

Серебряный кнат произвел на хозяина харчевни куда меньшее впечатление, чем на однорукого старика. Он деловито забрал монету, а в ответ вручил Эрвину несколько чуть меньшего размера, и отчеканенных из меди.

А увидев, что гость недоуменно хмурится, проговорил со смешком:

- Не пялься на них, словно девственница на член. Это сдача, ведь не может миска похлебки и кувшин пива стоить кнат.