Черные руны судьбы

Костяк получил удар от Рилда, и ему стало не до погони, а Дастин развернулся и вскинул меч.

В левой руке его оказался кинжал с посеребренным лезвием.

Поток голубого огня ударил Дастину в лицо, растекся по доспехам, высветил щели и выпуклости. Белые звездочки закружились вокруг шлема, и кинжал выпал из разжавшейся ладони.

Мгновением позже свалился сам Дастин.

Найгер засмеялся, зло, победно, и еще одна кучка разлохмаченных кусков мяса стала зомби. На миг вспыхнули багровым огнем его черные глазницы, в прогнившей груди родился злой рык.

- Рилд, один! – крикнул Халльвард, прыгая в сторону.

Если не убить некроманта, бесполезно сражаться с мертвяками... он вернет их к «жизни». Да еще и сделает такую же мерзость и из Дастина, если у него будет на это время, конечно.

Найгер метнул колдовскую стрелу и в Халльварда, но тот увернулся, и голубое пламя ударило в одного из зомби. Тот не обратил на это внимания, продолжил атаковать Рилда, хотя от гнилой плоти начали отваливаться куски.

А Халльвард бросился к некроманту, прыгая из стороны в сторону, чтобы не дать врагу прицелиться.

Припал к земле, и легко уклонился от новой атаки, словно и не было на нем доспехов. Приблизился еще, и в глазах бородатого чародея мелькнула неуверенность, он закусил губу.

Попытался бросить заклинание одной рукой, но понял, что не успевает, потащил из ножен меч.

- Поздно! – крикнул Халльвард, и два клинка с лязгом скрестились.

Более легкий отшвырнуло в сторону, и он сделал выпад, целясь в живот... чтобы не убить, но ранить тяжело, а предатель мучился и подыхал долго.

Он пошатнулся, но устоял, выбросил левую руку, целясь Халльварду в лицо, а тот опять увернулся.

Из пальцев чародея ударили фонтанчики ядовито-зеленого огня, но, не найдя цели, втянулись обратно, и начали жечь того, кто их породил. Найгер завопил, точно вошедший в боевой раж демон, глаза его выпучились, он замахал кистями, пытаясь стряхнуть пламя.

Но то ползло выше, к предплечьям, струйки дыма тянулись из-под одежды.

Халльвард отступил, чтобы искры не попали на него, с трудом удержался от плевка в лицо предателю.

- Ты... – прохрипел некромант, дергаясь и корчась. – Мой хозяин... убьет тебя.

Лицо его охватили огненные языки, оно почернело, и на траве осталась кучка пепла, в которой выделялось серебряное украшение. Только его пощадило колдовское пламя, и даже следа копоти не осталось на безделушке.