Черные руны судьбы

Она узнала розовое масло, фиалковую эссенцию, белый лотос, мускус и корицу, а затем ее чуткий нос, способный отличать тончайшие оттенки, просто-напросто отказал.

На мгновение она словно ослепла.

- Вот и гостья, - раздраженно бросил барон. – Не стой у двери, ради всех предков.

В просторной, как казарма комнате имелась огромная кровать, резные столбики с балдахином, за окнами шуршал дождь. На высокой подставке чадила масляная лампа, и багровые блики покачивались на стенах и потолке, ползали по стеллажам, занятым книгами, свитками и вовсе странными штуковинами.

Он что, умеет читать?

Владетельный барон Фикр ре Ларгис был без кафтана, в белой рубахе из тонкого шелка. Благодаря низкому вороту Нейли видела волосатую грудь, и пыталась не вспоминать, что такой же мог похвастаться тот... самый первый... когда она еще не знала, что делать, и не смогла себя защитить.

- Не стой у двери! – повторил барон. – Иди сюда!

- Да, мой господин, - с трудом выдавила она, и сделала первый шаг.

На маленьком столике, рядом с которым ждал барон, стоял кувшин, а рядом с ним – два бокала.

Сейчас все будет как обычно – хозяин предложит «актерке» выпить, а потом завалит в постель, чтобы как следует натешиться, и ей придется бороться с собственным отвращением, сдерживать ненависть. Угадав момент, она пустит в ход зелье, похотливая тварь уснет до утра, и можно будет перевести дух.

- Садись, поговорим, – велел барон, и Нейли растерянно заморгала.

Она ждала бокала вина, приказа «раздвинь ноги» или попытки схватить ее, но никак не подобного предложения.

- Что? – спросила девушка.

- Садись, - сказал он. – Ты и вправду такая дура, или притворяешься?

Она опустилась на высокий стул, и осторожно глянула барону в лицо – то оставалось в тени, лишь блестели глаза, темные и глубокие, и выделялись усы, длинные, аккуратно подстриженные, с сединой, точно такие же, как у ее отца, которого она так сильно.

- Ты ведь благородного происхождения? – спросил ре Ларгис.

- Да, - еле слышно ответила Нейли.

- Славно, - барон заулыбался и огладил усы, словно привлекая к ним внимания. – Что у тебя с плечом?

И он ткнул пальцем, уточняя, что имеет в виду левое.

Вопросы звучали странно, непонятно к чему вели, и в душе у Нейли зашевелился страх – она не понимала, чего от нее хотят, что ее ждет, и это выглядело хуже прямого насилия.