Пробуди себя

Я хотел использовать духа света чтобы ослепить этого ковбоя и всех остальных на краткий момент.

— Вс...

Не успел я выкрикнуть команду, как мою руку сильно сжали. Парень в ковбойской шляпе поднял меня над землей держа за шею и ударил пару раз коленом в живот, а затем с силой припечатал к бетонной стене. Мои кости затрещали от натуги, вспышки боли разрывали меня изнутри.

— Даю последний шанс, шкет, еще один подобный фокус и я перестану сдерживаться, — прошипел он мне на ухо.

Это не реальный мир где можно одолеть того кто сильнее применив хитрые приемы.

Нет. Здесь сражение Пробужденного высокого уровня и меня, того кто совсем недавно поднял второй уровень.

— Михаил, отпусти парня, мне нужно с ним поговорить, — раздался спокойный голос.

Парень чья ковбойская шляпа закрывала мне обзор, отошел в сторону как раз в тот момент когда портал закрыли. Люди облаченные в мантии и держащие посохи перед собой закончили читать заклинание и вливать ману в начерченные на полу руны неизвестного мне языка. Только что на моих глазах на жизни крила была поставлена жирная точка.

Они бросили его там, даже не попытавшись спасти.

— Вы уверен, босс? — спросил Михаил у человека в мантии.

Тот ухмыльнулся, и проведя рукой по голове Виктории подошел ближе к нам. Он поправил свои очки, заставляя всех сфокусировать взгляд на его взгляде в котором ясно и четко промелькнули маленькие молнии.

— Ты думаешь глава гильдии должен боятся парнишки с вторым уровнем? — ехидно подметил парень, подойдя к Михаилу и положив руку ему на плечо, — Меня окружают мои люди готовые вмешаться в любую секунду.

Даже если парню удастся что-то сделать, в чем я сомневаюсь, то вмешаетесь вы.

Ковбой аж задрожал от такого давления оказываемым этим человеком в очках. С его слов можно понять что он глава какой-то гильдии, видимо как раз той благодаря членам которой я стал пробужденным.

— Прошу прощения, босс, не подумал, — извинился Михаил ослабляя хватку своей руки и позволяя мне соскользнуть на землю. з

Он медленно отошел в сторону продолжая сверлить угрюмым взглядом, который так и говорил: «Ну сделай что-нибудь, дай повод убить тебя, тварь».

Но этого и не нужно было. Все мое тело ломило от боли, и мне лишь чудом удавалось оставаться в сознании с трудом предпринимая попытки сфокусировать взгляд на личностях перед мной.

Ярость схлынула подобно утреннему приливу оставив лишь неприятный колючий осадок в виде острых осколков ракушек разбитых о камни на берегу. Осталась лишь усталость.