Пробуди себя

Крил пройдя чуть вперед остановился, закрывшись щитом от предполагаемых атак неизвестного противника. Его широкая спина, закованная в кирасу, внушала непомерное чувство безопасности, ты словно прячешься за огромной скалой от шквального ветра и с удовольствием отмечаешь, как становится тепло.

— Двинься, — Мария грубо оттолкнула меня плечом проходя вперед, все также держа лук на изготовке чуть наклонив его к полу под углом.

— Почему здесь так темно? — спросила Вика за моей спиной, заставив меня повернуть голову к ней.

Она держала кинжалы на изготовке поигрывая по их рифленым рукоятям тоненькими пальчиками, ее взгляд зеленых глаз бегал по коридору туда-сюда, а маленький розовый язычок то и дело проходился по пересохшим губам. Она волновалась, но пыталась держать себя в руках.

Я чувствовал себя также. Живот несильно скрутило от нервов, ладони вспотели от чего я начал чувствовать кончиками пальцев прохладный воздух, струящийся вокруг нас.

Темный коридор внушал опасения, о которых никто не хотел говорить в слух, ибо и так все было ясно без слов.

— Матвей, попробуй взять факел со стойки, — попросил меня Крил, кивнув в сторону правой стены, — только вытаскивай аккуратно, как только ощутишь сопротивление оставь. Не хватало еще в ловушку попасться.

— Принял, — ответил я, понимая, что являюсь единственным членом группы, не имеющим боевой роли, и потому мне доверили посильную поддержку. С паршивой овцы... так сказать.

Я протянул руку к деревянному факелу.

Мерцающий оранжевый свет высветил костяшки моих пальцев: побитые, стертые и посиневшие. Все это результат ежедневных спаррингов с Ингрид. Хагал как мог подлечил мои раны с помощью духов воды, призванных в ванной комнате, но кое-где синяки все же остались.

— Любишь подраться? — тихо спросила Вика, так чтобы услышал только я. Для этого ей пришлось подойти почти вплотную ко мне, и при всей разнице в росте, слегка встать на цыпочки.

По ошибке это можно принять за флирт или проявления знаков внимания, желания сократить дистанцию и стать ближе.

Но как жизнь показала мне есть такие люди что ради утоления своего любопытства готовы игнорировать любое личное пространство и нарушить хрупкое равновесие всякой зоны комфорта, сотворенной человеком для себя любимого. И видимо Виктория из таких людей.

— Не люблю, но приходится, — пожав плечами отвечаю я, вытаскивая факел из железной стойки.

— Взял? Хорошо.