Пробуди себя

— Удивительно, они были правы что нам не придется искать тебя, — раздался чей-то голос над мной, — Оказывается нужно всего лишь бросить тебе кость и все, ты тут.

Я попытался рассмотреть человека, стоявшего перед собой, но не получалось. Все расплывалось и не позволяло сфокусироваться.

— Жаль, что пришлось пожертвовать Борей, но он хотя бы умер с улыбкой. Блин, чувствую себя злодеем. Все рассказываю тебе и рассказываю, объясняю. Это так прикольно, Матвей. Почти также прикольно как искать тебя по всему городу чтобы вернуть моих близнецов! Но знаешь что? Я удивлен тому, что у такого парнишки как ты, есть такие могущественные враги.

Я хотел было что-то сказать, но ощутил, как что-то тяжелое опустилось на мою голову, и сознание отключилось.

Глава 14

Голова раскалывается так сильно будто бы меня схватили за ноги и били ею об железный гонг. Легкие сдавливает с каждым вдохом, от чего кажется, что мне в горло заливают расплавленное железо.

Я сделал вдох, в горле запершило. Кашель разорвал легкие вновь обжигая их изнутри. Мои веки поднялись чтобы в следующую секунду закрыться в попытках защититься от яркого света.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вновь кашель, но я был к нему готов и напряг мышцы пресса. Резкая колющая боль вспыхнула в правом боку, но не так сильно. Но из моего горла почти вырвался стон боли, который превратился в шипение, пробивающееся сквозь стиснутые зубы.

— Проснитесь и пойте, мистер Соболев, — раздался голос перед мной.

Но он донесся до меня будто бы через невесомую пелену: отдаленно, почти превращаясь в эхо.

— Слишком вежливо, в России так не принято, — сказал я, зашипев от новой порции болезненных ощущений.

Вот так приходя в себя, я чувствовал, как онемевшее тело постепенно возвращает себе былую чувствительность. Колени затекли и умоляли меня выпрямить их до болезненного хруста, а если еще и выгнуть смогу аки кузнечик, то вообще запоют от счастья.

Я прикован? Неудивительно... Впервые такое со мной. Ногами тоже не подвигать... Черт как голова раскалывается... Сильно же мне треснули.

— Ох, прости-прости, я хотел произвести впечатление на своего гостя, — вновь раздался голос перед мной.