Некромант: Сердце лича. OMNIBUS

Всё это пролетело в голове Самарказа, как пущенная из арбалета стрела – в мгновение, пока он искал глазами хозяина комнаты. Тот расположился у восточной стены лицом к охотнику. Старик в золотых одеждах сидел на горе полосатых подушек. Золотая чалма лежала на полу справа от него. Лицо у святого человека было смуглое, как морёное дерево. Его покрывала сеть глубоких и мелких морщин, так что трудно было даже предположить, сколько ему лет.

- Входи, - сказал Махраджан. - Садись, - загорелая ладонь указала на ковёр, лежавший перед пророком.

На нём был изображён небесный бой многорукого существа с каким-то странным, похожим на гигантского червя драконом.

Самарказ поклонился так низко, как только смог, и сел, подвернув под себя ноги.

- Молился ли ты сегодня? – спросил Махраджан, глядя Самарказу в глаза.

У него самого глаза были светлыми, как олово, а взгляд – открытым.

- Я молюсь каждое утро и каждый вечер, Махраджан, - отвечал Самарказ с поклоном.

- Значит, за тобой нет грехов?

- Есть, Махраджан.

- Тяжёлые?

- Тяжёлые, Махраджан.

- Как же ты хочешь замолить их? – святой человек спрашивал спокойно, словно вовсе и не о спасении души шла речь.

Самарказа это удивило, но он прежде не разговаривал с пророками Несущего Свет, так откуда ж ему было знать, как они говорят с обычными людьми.

Обругав себя, Самарказ лишний раз поклонился и сказал:

- Я молюсь, Махраджан, и надеюсь, что Мард-Риб в своей бесконечной милости простит меня.

- Милость сына Яфры неиссякаема, но он не раздаёт её направо и налево.

- Нет, Махраджан, - Самарказ был вынужден признать, что молится скорее по привычке, не очень-то надеясь на прощение.

- Тогда не будет тебе награды за молитву, - печально, но строго сказал Махраджан.

Самарказ молчал, не зная, что сказать, и думая, для чего позвал его Махраджан. Неужели чтобы поговорить о его грехах? Тема, конечно, важная, но почему он не выбрал кого-нибудь другого? Статусом повыше.

- Знаешь, сегодня я должен предстать перед лицом Мард-Риба, - сказал вдруг Махраджан, прервав мысли собеседника. - И мне страшно. Потому что меня будет судить сын Яфры, а я не уверен, что безгрешен.

- Вы сегодня умрёте?! – не удержался Самарказ.

Спохватившись, он прикусил губу.