"Боевые"

Она уже надрывается, в голосе преобладает голод, не даст алтарю жертву, сама пойдет к нему на закуску, рассредоточились, просто никого к ней не впустить и все, с ней будет кончено.

Одного за другим вырубаем бандитов, блокируем место черной жатвы, даже от крыс и мышей, пока получается.

Запущена группа поддержки, бандиты упакованы и переведены в камеры на Полкане, спящих красавцев тоже освободили.

Зверье выпустим, как алтарь пожрет, а потом уже можно будет расколоть и уничтожить.

Раздавшийся вой за дверью поднял у всех волосы дыбом, не человеческий, мученический, голодный.

Почти два часа слышим непрерывные крики, повидавший многое на своем веку Тень стоит взбледнувший.

Военные давно покинули базу, от греха дальше, не хватает начать от своих отбиваться.

Тем более первый час она все равно звала жертвы, и только нашим пятеркам, Дракхам и Тени было по барабану, конечно еще андроидам.

Но по нервам хлестало так, что выступала на лбу испарина, да я первый раз видела потеющего эльфа.

Мне все же было легче, деленное на три сознание играло свою роль, связь с Полканом, звездой и действительностью не давала продавить мои эмоции.

Господа офицеры, голубые князья.

Я конечно не первый, и последний не я.

Господа офицеры, я прошу вас учесть:

Кто сберег свои нервы, тот не спас свою честь.

/А. Дольский/

Мои губы шептали, как молитву строки этой песни, и глаза ребят наконец загорелись, не знаю, наверное, отвагой и стойкостью.

А я вздохнула, точно замучаемся сегодня отпевать миллионы погибших нервных клеток.

А потом произошло самое странное, - взрыв, что снес двери, как пушинку на ветру, подбросив к сводам, если бы не щит, да те слова, которые подняли дух моего воинства, нам пришлось бы очень туго, за тьмой полетели камни от алтаря, жаля, буквально высасывая наши силы, бесследно сгорая.

- Когда все рассеялось, белый, как мел Тень произнес,- замечательные слова, они задержали мою душу, не дав покинуть ей тело, а ведь я был на грани, ребята, вы даже не представляете, как я вам благодарен, - прислонился к стенке и по его щеке поползла скупая мужская слеза.

Я поняла только одно, это было последнее ведьмы проклятие, фух, справились, выстояли.

- Полкан обеспокоенно, - Алена, вы там живые.

- Ага.

На большее пока нет сил, а мне еще кураторскую гадость «лечить».

Как выпускали животных, я не видела, спала на руках мужа.