"Боевые"

Ромаан, оказывается, был душкой, везет первому курсу.

Следопытатель - испытатель - пытает нас, и испытывает тоже нас.

Все три физических предмета ведет этот ужас, летящий на крыльях ночи, - вампир в энном поколении, аристократ, и где такую красоту откапала академия, ума не приложу.

А красив он нереально, в генах жертву очаровывать заложено.

Представьте себе Дюжева Диму с вечной улыбкой и двумя удлинёнными клыками, а еще кучей лезвий в чуть растрепанной косе, и фигура, с кем бы сравнить поближе - Грег Плитт, точно подойдет.

И как эта двухметровая прорва тестостерона настолько бесшумно ходит, диву даешься.

Особенно первое занятие в память врезалось, нас заранее известили - быть в закрытом нижнем белье, уже интригующее начало, не правда ли.

Купальники вполне подошли.

Заходить по одному, веселенькое продолжение.

Я последняя, список заранее приколот на его двери.

Девчонки вылетают, как пробки из бутылки с шампанским, ребята пятятся спиной, тылы что ли прикрывают и все молчат.

Так, на двери большущими буквами табличка, - «Слух у меня великолепный, за шёпот пятьдесят отжиманий, за говорильню будете бегать, пока не сдохнете».

Вот и понимай, как знаешь, но за лучшее решаем помолчать. Решение оказалось верным. Он не шутит. Никогда. Ни с кем. И морда эта улыбающаяся до икоты довести может, проверено.

Захожу, тихий шелест, раздеваемся за ширмой и выходим.

Вышла, я что - у врача не была или на пляже?

- Хорошо, становимся к той стене,- измеряет рост.

Вес тоже измерил - за талию приподнял, подержал на весу, на вытянутых руках.

Поглядел в глаза, приказал рот открыть, право слово лошадь выбирает, возникало желание цапнуть за наглые пальцы, что в мой рот полезли, но он их резко убрал, расстроилась.

А потом его пальцы пошли гулять по телу, обалдела, щекотно, от шеи до пяток, причем спереди, сзади не пропуская не одного миллиметра. Кстати интимные места он не пропускал.

Я стоически выдержала, коленом не пнула, разумно, кстати, поступила, оказывается это слепой метод обследования, но желание огреть его зашкалило.

А уж когда одним спокойным движением он мне ладонь лезвием располосовал, ноготки мои выдвинулись сантиметра на три всего, но мою руку он шустро ухватил, к своему носу почти придвинул, захват робота, кости, думала, поломает.

Ноготки пощупал, крякнул. Кровь промокнул салфеткой и начал отсчет, за сколько свертываемость пойдет, заклинанием рану затянул.