Пёс императора

— Слава Великому Солнцу! — отозвалась толпа и повалилась ниц, даже вельможи отбивали земные поклоны рядом со своими креслами.

Когда Пятый поднялся и разрешил подняться Мелисе Императора и магистров на балконе уже не было. Остался только Длань с отеческой улыбкой и заботой взирающий на подданных империи.

— Дети мои, слушайте меня, — хорошо поставленным голосом объявил он. — Ищущие почтили вниманием нашу великую столицу! Завтра в полдень на эту площадь должны явиться все дети от десяти до четырнадцати лет.

Радуйтесь, ибо некоторым из вас выпадет великая честь — отдать отпрысков своих на благо империи.

Толпа зашумела. Мало кто обрадовался известию, скорее удивились. Обычно проверка проходила через несколько дней после праздника, а не сразу же на следующий.

Пятый стиснул дочкину ладошку, но Длань, взиравший на толпу с прежней благожелательностью, на Мелису даже не взглянул. Он величаво развернулся и пошёл-поплыл к выходу. Только когда широкие, богато украшенные золотом двери закрылись за его спиной, Пятый смог перевести дыхание.

Праздник пошёл на убыль, вельможи стали расходиться, на помосте вместо молодых магов теперь выступали акробаты и танцоры, но для простых горожан веселье только начиналось и продлится оно до ночи.

Мелиса с удовольствием осталась бы тут и ночевать, Пятому пришлось её чуть ли не на руках утаскивать. Впрочем, немного посмотреть на выступления артистов она все же успела.

Глава 16. Тот, кто не мог прийти

Увести Мелису с праздника оказалось задачей посложнее, чем победа над южными магами.

Когда Пятый с дочкой вошли в ворота своего обиталища, густые сумерки уже затопили маленький внутренний дворик перед входом в башню, а в самой башне успела поселиться непроглядная тьма.

Пятый щелчком пальцев зажёг светильники на винтовой лестнице, поднял на руки уставшую девочку, донес до жилых комнат, стянул с неё запылившееся платье, уложил в постель. Подумал, что надо бы расплести и расчесать косы, иначе завтра на голове будет воронье гнездо, но будить ребёнка не хотелось — Мелиса заснула раньше, чем лохматая голова коснулась подушки.

Счастливая улыбка и во сне не покинула её лица, а Пятый только сейчас почувствовал, как холодный ком страха и напряжения, не отпускавший его целый день, начинает растворяться.

Всё обошлось! Длань, словно забыл про собственный приказ, не одарил Мелису и взглядом, Ищущие тоже ничего не заметили.