Пёс императора

Почему-то опрятная одежда казалась важной, он цеплялся за эту важность в жизни, в которой важного почти не осталось.

Оборот дался легко и опять принёс иллюзию свободы. Лэй знал, что сбежать нельзя, но, по крайней мере, в волчьей шкуре не нужно держать лицо, улыбаться и отвечать всем подряд «да, господин». Отвечать вообще не нужно — только самые старые и сильные оборотни могут преобразовывать голосовые связки и говорить в зверином облике, им с братом до такого далеко.

Пока маги окружали озерцо, а оно пыталось дотянуться до них чёрными щупальцами, не очень-то и похожими на воду, Бриш послал короткую мысль: «Давай тоже обойдём вокруг».

Они обошли, только гораздо дальше цепочки магов. Запахов учуяли множество — влажной земли, прелой и свежей листвы, воды, старой грибницы, насекомых, птиц и зверей. Специфический, ни на что не похожий запах карликов звал вглубь леса. Но кроме сотни магов, запаха людей не было — ни живых, ни мёртвых. Похоже, скормить озеру карлики ещё никого не успели.

Перевёртыши вернулись к смазанному следу у ручья.

Старый след успел потерять запах. Бриш рыкнул и перемахнул на другой берег. Так они и побежали вверх по течению, каждый по своему берегу, уткнувшись носами в землю как ищейки. Лэю быть ищейкой нравилось — увлекательное занятие, гораздо лучше, чем сидеть в клетке или даже в конюшне.

Лес незнакомый, совершенно не похожий на родные северные леса, тут всё не такое, незнакомое, половина запахов непонятно кому принадлежат, но тем интереснее изучать его, узнавать, что слабый кисловатый запах принадлежит большому красному муравью, сладковато прелый — зверьку похожему на крота.

Зверёк оказался вкусным, найти бы ещё такого. Здесь олень выходил к водопою, олень тоже какой-то другой, не такой как на севере. Поохотиться бы на него. Лэй с сожалением загнал желания зверя поглубже, не стоит злить колдуна, отвлекаясь от его задания.

Они ушли довольно далеко, но ни намёка на человеческий запах не уловили. Не то чтобы Лэй так уж стремился помочь чёрному колдуну, просто не хотелось возвращаться раньше времени, да и к людям, превращающим воду в монстров, он симпатии не испытывал.

Ручей всё мелел и истончался и, наконец, исчез совсем среди россыпи поросших ярким зелёным мохом камней.

Лэй вздохнул, пить хотелось давно, но страшно, вдруг эта вода тоже превратится в щупальца или просто окажется ядовитой. Исток на вид казался чистым, но тут слишком сильно воняло падалью. Бриш в ответ на его взгляд покачал головой, понятно — и тут пить не стоит.