Пёс императора

— Во что? — спросил Райс, хотя был уверен, что лекарь сейчас что-то вытащит из пространства, но тот, видимо, решил не тратить силы и время, кивнул на связанного привратника.

— Нашему величеству должно подойти.

— Ты сначала распутай, то что тут Сэй навязал.

Райс вообще считал, что освобождать мага — плохая идея.

Хонгор считал так же:

— Зачем? Красиво же навязал. Но если наш друг живёт в этом домике, то и одежда там должна быть. Разве не так?

Конечно же так. В сторожке, куда они затащили от лишних взглядов её бессознательного хозяина, одежда нашлась.

Правда, привратник был куда ниже и полнее Тари, но, по словам хонгора — он не на свидание собирается, и так сойдёт. Многострадальное белое одеяние Тиэррэ засунул куда-то своим маленьким порталом, чтоб не оставлять на виду. Только сапоги и оставил, обувь мага оказалась слишком велика бывшему императору, ещё свалится где-то с ноги. Широкие штанины, выпущенные поверх голенищ, всё равно закрывали их почти полностью.

Последний штрих — связать шнурком в низкий хвост волосы — и вот уже никто не распознает в слегка неряшливо одетом парне владыку империи.

— Красавец, — зубасто ухмыльнулся Бриш. — На вора похож.

Он тоже за бравадой прятал страх, и Райс не понимал, почему перевёртыш до сих пор с ними, а не уволок своего братца в родную тайгу. Их обоих давно никто не держит. Хотя Лэя, пожалуй, держит один юный эльф, слишком крепко они спелись. И похожи они слишком сильно. Вот и сейчас оба улыбаются до ушей своими одинаковыми отчаянными улыбками, оба понимают, на что идут, и оба не откажутся от участия.

— Ну… Да хранят нас те, кому хранить положено, — выдохнул Тиэррэ, когда все встали под аркой с причудливыми завитушками, и протянул Тари и Райсу книгу. Они держали её вдвоём и вдвоём листали её, пока не нашли страницу, открыть которую смог только бывший император. Райс вслух прочёл координаты. По затейливой вязи арки пробежали искры, зажгли нужные символы.

— Теперь дело за тобой, — Райс прямо взглянул на бывшего императора, впервые назвав его на ты.

Тари кивнул, прикрыл глаза и стал на распев произносить слова, который слышал и повторял лишь раз. Заклинание было куда короче множества ритуальных речей, которые он был вынужден запоминать и произносить без запинки. Кроме того, оно было похоже на стихотворение, непонятное, но красивое. Слова словно сами просились на язык. Произнести их — ничего сложного.

Светящийся ключ вновь, как и в первый раз, возник в его ладонях.