Пёс императора

— Вот видишь, величеству не жалко, а тебе-то, нежный ты наш, какое дело? Скажи лучше, пожрать что есть? А то я сейчас сожру эту книжку.

— Не надо жрать книжки, — маленький эльф подвинул к хонгору котелок с остатками каши.

Остатков было много, а каша оказалась с мясом. Тиэррэ счастливо вздохнул и ухватил ложку. Этой ложкой уже кто-то ел и не удосужился помыть, но голодному хонгору было не таких мелочей.

— Что смотришь? Иди есть. Это из-за тебя я такой голодный, — жадно наворачивая остывшую кашу, позвал он Райса.

А Райс вертел в руках свёрток с мисками, алел ушами и радовался, что в темноте вряд ли кто-то рассмотрит их цвет. Он уже забыл, когда в последний раз смущался перед женщиной и смущался ли вообще. Прежним своим подружкам он без проблем дарил деньги и украшения, а тут не знает, как вручить несчастные миски. Может, выкинуть их по-тихому и не позориться? Вот же трус!

Он сделал глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, и подошёл к ведьме.

— Это тебе, — протянул свёрток.

— Что это? — она взяла его, развернула ткань.

Райс затаил дыхание, а на лице ведьмы сосредоточенное выражение сменилось растерянной улыбкой. Она достала одну, поднесла ближе к костру, повернула несколько раз, любуясь рыжими бликами на глазурованной расписной поверхности. Прошептала зачарованно:

— Точно такая же… Где ты её взял?

— В столице, — Райс как можно безразличнее пожал плечами.

— Ну… Спасибо.

Похоже Айра тоже смутилась, только владела собой она похуже бывшего пса, прижала миски к груди и убежала к дому.

Ночевать она осталась там же, а Райс лежал на старом одеяле, слушал шёпот старых верб и камыша и улыбался звёздам.

Глава 42. Тари

Утром дело дошло до украденной родовой книги. Ох и многочисленное у Императора оказалось семейство! Впрочем, можно было и догадаться, раз императриц в Солнечной империи отродясь не водилось, зато статус императорской наложницы был пределом мечтаний для многих девушек из знатных родов. И, разумеется, для эльфов и полукровок в таком семействе места не было.

Но Райс не терял надежды найти всё-таки загадочного мага. У него уже голова пухла, а в глазах рябило от причудливых завитушек, превращавших обычные буквы в нечто красивое, но трудно читаемое. Он бы с радостью спихнул почётную обязанность разбираться в императорской родословной кому-то из эльфов или хонгору, но иномиряне, волшебным образом понимавшие речь друг друга, таким же волшебным образом чужую письменность не освоили.