Пёс императора

Портал открыл Тайрин, и Райс получил возможность оценить разницу в работе ученика и мага пространства. В тумане блуждать не пришлось. Едва белая пелена сомкнулась за спинами маленького отряда, как разошлась впереди, и они оказались в трущобах на окраине столицы, ровно в том месте, образ корого Райс передал эльфу. Расчёт оказался верен, жизнь в трущобах начиналась с наступлением темноты, сейчас улочка с полуразвалившимися лачугами была пуста. А если даже кто из местных обитателей заметит появившихся из ниоткуда людей, вряд ли он побежит докладывать страже или чёрным сотням, власть здесь не любят.

Без приключений Райс вывел остальных на оживлённые улицы города. Они обошли несколько забитых приезжими гостиных дворов, прежде чем нашли свободную комнату — одну на всех, но и это уже хорошо. Эльфы, перевёртыш и хонгор остались в комнате, а Райс проводил Айру на дворцовую площадь. Побоялся отпустить одну, хоть она и уверяла, что не нуждается в сопровождении.

Медленно сгущались сумерки, и так же медленно тёк в открытые западные ворота храма ручеёк женщин.

До утра будут славить они Солнцеликого бога, а затем уйдут. На рассвете западные ворота закроют и откроют восточные, те что ведут со стороны дворца. И закроются они вслед за одним единственным человеком — воплощением бога.

Айра на прощание легонько сжала пальцы Райса, даже не рукопожатие — намёк на него, и уверенно направилась к паломницам. Попасть на ночную молитву в главный храм всегда было честью и привилегией, жрецы выбирали самых прилежных прихожанок, но Айра присоединилась к ним легко, будто так и надо, никто ей и слова не сказал.

Ни жрецы, ни сами женщины не обратили внимания. Айра, как и все, поцеловала знак солнца, висящий у входа на золотой цепочке, и вошла внутрь.

Райс навернул несколько кругов по площади среди акробатов, жонглёров и музыкантов, проследил, как закрылись тяжёлые золочённые ворота, и отправился в гостиницу к остальным. Купил по дороге пирогов и запечённых яблок, таких как всегда просила Мелиса.

В гостинице Бриш, как дикий зверь, метался по комнате, Сэйлин и Тайрин, сидя на одной кровати, играли в странную игру — рисовали пальцами в воздухе лабиринт из слабо светящихся линий, то ли пытались запутать друг друга, то ли, наоборот, провести до конца. Тиэррэ беззаботно дрых, умудряясь при этом не терять личину.

— Вы б колдовали поменьше, — сказал эльфам Райс, — ещё почует кто. Вы есть хотите? Я тут местных вкусностей принёс.