Пират. Безумный мир - 1

Затем часть матросов перебиралась на рей, перпендикулярные мачте перекладины, и бежали по ним босыми ногами, придерживаясь за довольно слабо натянутые тросы, леера.

Добежав до своего места, они должны были сесть верхом на рей, а потом спуститься ниже и встать на перт, подвешенный под реем трос. За рей, слегка перевешиваясь, держались левой рукой, а правой либо развязывали концы, любую верёвку или трос, либо завязывали, когда парус нужно было убирать, а в конце следовало вылезти обратно на рей, так же добежать до марса и спуститься вниз.

И это не считалось каким-то подвигом или торжеством человеческой храбрости. Всего лишь привычная и необходимая работа, которую следовало делать изо дня в день и из месяца в месяц.

Надо ли говорить, что никакой страховки даже не подразумевалось? Если матрос делал ошибку, то его ждала пара десятков метров свободного падения и гостеприимно распахнутые объятия деревянной палубы.

А чтобы окончательно показать всю бездну подобного рода профессии, следует добавить, что корабли бывало ходили и ночью, в которой кроме света луны и расположенного где-то внизу фонаря больше не было никакого освещения.

Именно поэтому, когда Андрей осознал, что в его обязанности входит тупая, монотонная работа на палубе, он здорово расслабился.

Он, как и десятки других матросов, тянули концы, дабы поднять и закрепить паруса на своем месте, вязал узлы и делал новую оплетку взамен стершейся для тросов.

Эта нудная и зачастую тяжелая работа была настоящим подарком для расшатанного разума мужчины.

Если после попадания в этот мир Князев не успевал толком даже вздохнуть, то теперь он все же получил немного времени, чтобы прийти в себя.

Память Джека, словно только этого и ждала, начала постепенно приоткрывать свои тайны. Конечно, такие абстрактные и далекие вещи, как прошлое, родные и близкие были все так же недоступны, однако в противовес, практические навыки осваивались один за другим.

Спустя две недели плавания Андрей уже не замирал, пытаясь вспомнить, что и как следует делать. Его заскорузлые, прекрасно знавшие, что такое тяжелая работа, руки умело вязали самые сложные узлы почти без помощи сознания. А когда надо, он с наслаждением тянул канаты, слыша, как от напряжения тянуться и похрустывают мышцы.

И здесь Князев не мог не заметить существенную странность. Его тело работало не так, как должно было.