Пират. Безумный мир - 1

Подойдя к арене Де Крон небрежно поднял четырехметровый куб за специально вделанные в него стальные ручки, после чего, отведя его в сторону, открыл вход внутрь.

Это выглядело настолько нелепо, что казалось розыгрышем. Словно весь куб был сделан из какого-то покрашенного пенопласта.

Мышцы Герта даже особо не напряглись, когда он двигал многотонный куб. На что же он был способен, когда прикладывал всю свою силу?

Понимая, что от них хотят, внутрь двинулись лишь те, кто должен был участвовать в будущих боях. Охрана и сопровождающие остались дожидаться снаружи, в том числе и Тис с Роем, который подбадривающе поднял кулак вверх.

Чем-то это напомнило закрытие крышки в склеп.

Когда абсолютно темный туннель наконец закончился, перед вошедшими предстала освещенная территория арены. Везде, куда не посмотри, чернели рытвины и глубокие разрезы, как в желтоватом песке, так и в окружающих черных стенах.

Имелась здесь и небольшая зрительская трибуна, к которой и направились лидеры сегодняшнего мероприятия.

- Итак, мне очень интересно, что вы приготовили на этот раз! Видит, Восставший, я уже подыхаю со скуки на этом проклятом острове. Если бы я знал, что здесь будет настолько скучно, то лучше бы сдох еще в Кошмарном море! – Де Крон хитро переводил взгляд то на одного, то на другого лидера. – Еще немного забот о городе, и я бы решил его самолично сравнять с землей.

- Именно поэтому мы и здесь, - быстро кивнул Быстроглавс. - Зная о вашей любви к боям, мы приготовили три сражения в легкой, средней и тяжелой лиге. С какой вы бы хотели, чтобы мы начали?

«Получается, эти двое уже не первый раз решают вопросы между собой или в городе в принципе стараются так решать вопросы? Был ли их спор выдумкой или они решили и рыбку съесть и на стул не сесть?»

- Хм-м-м, - задумался Де Крон, развалившись на самом главном месте на трибунах и покачивая ногой в дорогущей туфле.

Быстроглавс повернулся к Андрею и кивнул головой. Последний же, не желая испытывать терпение Герта на прочность, вышел вперед и тут же застыл под тяжелым взглядом чудовища, скрывающегося под человеческим обликом.

Чужая воля оказалась столь плотной, что он попросту застыл в ней, как муравей в патоке.