Другой 3. Противостояние

Огромный медведь своей волосатой лапой подхватил меня, и кинул в Левиафана, подлетев, я воткнул клинок, убивающий демонов, ему в толстенную шею, нож прошел по главной артерии как по маслу, из шеи брызнула черная кровь и монстр, потеряв жизненную силу, грохнулся на землю, придавив под собой двух волков и одного медведя. Все мокрые, грязные бойцы перевели дух, и я крикнул Хлое: «Ты молодец! Спасибо тебе! А сейчас можешь поднять магией эту тушу чтобы достать бойцов?»

Хлоя кивнула мне, потом начала водить над тушкой демона руками, огромная гора из плоти начала подниматься в воздух, и Хлоя, махнув рукой, отбросила труп демона в сторону.

– Сегодня мы потеряли трех славных бойцов! Враг становится все сильнее и сильнее, но мы не дадим им завершить начатое, убьем каждую тварь, угрожающую нашей планете! – толкнул я подначивающую речь. – А теперь почтим павших минутой молчания, и снимем головные уборы в знак уважения великих воинов!

Минута молчания казалась вечностью, у всех на лицах преобладала скорбь и ненависть к адским тварям.

– Рэй, посмотри, может, очередной демон нарисовался? – вытирая пот с лица, буркнул я.

Рэймонд подошёл к единственному нашему источнику информации о демонах, поднял с земли книгу, открыл ее, и помотал головой, мол нет, ничего нового.

Марк взял убитого медвежонка на руки и со скорбью на лице понес его в лес, а остальные волки забрали своих.

Оборотень повернулся, и сказал: «Завтра будет ритуал, будем провожать наших соплеменников в последний путь, я жду вас, ребята, чтобы проститься с моими друзьями!» – негромко высказался Марк, и ушел в чащу леса.

Я лишь успел выкрикнуть ему вслед: «Конечно, друг! Мы все придем!» – а после кивнул остальным, что это пропускать не стоит, чтобы все там были.

Пока очередной демон не явился, все решили отдохнуть после очередной жестокой схватки, в которой погибли оборотни, благо наш бестиарий предупредит о том, когда появится монстр, и нам всем снова будет не до отдыха. Вернувшись в свой замок, со скорбью на глазах я обнял Александрину и своего Эмилиана, и пообещал, что скоро им не придется боятся, и что мы истребим всю нечисть, претендующую на наш и без того хрупкий мирок.