Падшие герои

А пока… Ты сказал, что те двое влюблены и назвал это глупостью. Думаешь, любовь это глупость?

– Любовь это прекрасное чувство,– сказал Генрих, ложась на кровать и блаженно закрывая глаза.– И, не смотря на это, оно вынуждает людей делать глупости. Которые затем преследуют нас всю жизнь.

– Так ты думаешь, любовь это слабость?– с любопытством спросила проклятая принцесса, заметив небольшую оговорку собеседника.

– Я думаю, что любовь – штука неоднозначная. Это обоюдоострый меч, который может ранить обоих.

Это яд, который может убить, и лекарство, способное исцелить. Она может спасти, придать нам сил или погубить. Это как тёплый огонь, который горит в тебе, когда ты видишь ту, кого любишь. И всё, что ты хочешь, чтобы она была счастлива. Вот моё понимание любви.

– Весьма необычное мнение,– признала девушка.– Похоже, ты уже испытал это чувство.

– Да,– помолчав немного, ответил Генрих,– Всё закончилось не очень хорошо.

– У неё был кто-то ещё?

– У неё были способности к магии, и её собирались отправить в башню магов,– мрачно ответил герольд, не открывая глаз.

– А я пошёл в оруженосцы к Бульонскому. Больше мы не виделись. А как ты понимаешь любовь?

– Не знаю, – задумчиво ответила Эллейн.– Сейчас я чувствую лишь ненависть.

– Какая она? – заинтересовался Генрих.– Что ты чувствуешь?

– Это что-то вроде горячего огня, жгущего тебя изнутри. Оно медленно разъедает нутро, и, в тоже время, даёт тебе сил идти вперёд. Немного похоже на твоё понимание любви.

– Ненависть сильное чувство, но злое, оставляющее шрамы внутри,– менторским тоном изрёк Генрих.– Оно антипод любви, на мой взгляд. И заставляет нас творить ужасные вещи. Я слышал, что когда избавишься от неё, почувствуешь лишь пустоту. А пустота ещё хуже ненависти. Потому что ты не чувствуешь ничего.

– Нет,– покачала головой Эллейн.– Ненависть хуже, пустота принесла бы мне покой. Надеюсь, так и будет, когда я убью Зентреба.

После недолгого молчания, Генрих сказал.

– Давай спать, утро вечера мудрее.

– Хорошо,– чуть грустно улыбнулась девушка в темноте.

Ночь была спокойной и тихой. Правда, не для всех. Генрих заснул почти сразу, поскольку до сих пор не оправился от ран окончательно, и дневной переход истощил его до предела. Эллейн же не могла уснуть, она совершенно не устала, а обострённый слух позволял ей слышать всё, что происходило в стенах трактира. Шуршание крыс, скрип из-за сквозняка и разговоры в соседних комнатах.