Падшие герои

Махать клинком тоже удивительно приятно.

Как мелочно.

Выдержав первый, самый яростный натиск, я перешёл в наступление, вынудив короля отступить.

– Джеллу? Что с тобой?– поинтересовался я, непринуждённо отбивая удары.– Почему больше не визжишь, словно пинка на пойне.... Грр. Можат хоть стражу позовёшь?

– Какой в этом смысл,– выдохнул король.– Никого из них рядом нет.... А даже если бы и были я бы не стал их звать. У них нет шансов против тебя, чудовище. Жертвовать жизнями, таким образом, я не желаю.

– Глупо, глупо, шлупо.

Улучшив момент я сократил дистанцию и выбил меч из рук эльфа. Мой противник отпрыгнул и вытащил кинжал из-за пояса. До клинка он уже добраться не мог. Это был конец. Быстрый удар в плечо и король пришпилен к стене словно бабочка.

Надо больше боли.

Быстрым ударом ломаю ему ногу.

Джеллу лишь сцепил челюсти, не собираясь радовать меня криками или мольбами о пощаде.

А у него хороший болевой порог... Стоп. Не хороший, а высокий. Что-то я заговариваюсь. Вот до чего доводит век в тюрьме. Какие-то странные слова, новые привычки, словно другой чело... демон? Кто же я? О чём это я? Ах да... Иные бы смертные визжали бы как хрюшки. А этот держится. Это мы скоро исправим. Мы? То есть– я.

– Первый и последний, почти готов, – вслух сказал я, оставляя короля эльфов нанизанным на меч, но ещё живым. Смерть будет слишком простым выходом для него. Я задумал нечто гораздо более зловещее и безумное.

Смерть Джеллу не принесёт мне особой радости, но подарит спокойствие. К чёрту спокойствие! Я жажду наказать, сожрать всех тех, из-за кого я и мои друзья оказались в заключении. Я должен был освободить своих собратьев по несчастью. Никто не заслуживает такого. Мы сражались, отдали всё, что у нас было ради победы и нового, светлого будущего, а вместо этого получили предательство и заточение на долгие годы. Теперь у меня появился шанс свершить возмездие, а затем подарить свободу оставшимся шести.

Хмыкнув, я сорвал с шеи эльфа амулет прошлого повелителя демонов. Сделанный из жёлтого метала, украшенный шестью сапфирами и изумрудом в центре, он производил впечатление обычной безделушки. Убрав его, я подошёл к дочери короля.

– Теперь ты. Чтобы с тобой сделать? Убить? Отпустить? Не думаю. Хочу, чтобы ты знала, я делаю это лишь для того, чтобы твой отец почувствовал настоящую боль.