Молнии в пламени

Демоница подняла взгляд от записей и увидела напротив Дану. Счастливой блондинка не выглядела.

— Привет, — Стеф по-дружески улыбнулась. — Как всё прошло? Айгор упал к твоим ногам?

— А откуда ты знаешь, как его зовут? — суккуб сощурила яркие голубые глаза.

— Эм, ты сама его так назвала перед поцелуем. — выкрутилась Стефания. — Дана, я не понимаю, что за наезд? У вас не заладилось?

— Не заладилось — это мягко сказано, — главный декан сердито потёрла запястья, на белой коже которых остались красные следы.

— Тьма, только не говори, что этот служака заковал тебя в антимагические наручники?

— А ещё он меня допрашивал и чуть не уволок в участок Межгалактического управления, — злобно добавила Дана. Никакого намёка на любовные игры в её голосе не звучало. — Но я к тебе по другому делу: признавайся, что ты стащила из кабинета?

— Ты ему всё рассказала? — внутри Стеф похолодела.

— Ты моя грёбаная должница, потому что я не раскололась! — повысила голос Дана. — Но теперь я хочу знать, что на самом деле ты забрала из кабинета? Не надо мне врать про бельё, я была внутри, у вас с Дастаном так далеко не зашло, иначе я бы это почувствовала!

— Хорошо, — Стеф скрестила руки перед собой, — я твоя должница. Чего ты хочешь? Деньги? Что-то конкретное? У меня есть связи в демоническом мире, я много что могу.

— Засунь себе свои связи знаешь, куда? — фыркнула Дана. — Не переводи тему! Что. Ты. Стащила? — Дана нахмурила брови, и её пухлые после поцелуев губы сжались в тонкую линию.

— Это была важная вещь для Дастана, которую он забыл у Шафраниуса, когда тот был жив. Она не имеет отношения к делу, — ответила Стеф.

— Я что, для Клозе так напрягалась, получается?

— Ну, не особо ты и напрягалась… Я думала, ты получила удовольствие.

— Я получу удовольствие, когда сделаю фарш из причиндалов Айгора! Так ты мне скажешь, или мы сейчас к Шефираэль пойдём за ручку?

Стеф поняла, что пахнет жареным. Ди Комр оказался не так прост и смог скинуть чары Даны? В любом случае, декан была зла и отступать не собиралась. А Стефания никак не могла рассказать ей правду. Поэтому она холодно и нагло улыбнулась, решив пойти на шантаж.