Молнии в пламени

«Три — два, смертник!»

— Да ты оборзела! Действительно оборзела! — прорычал «грязевой монстр» и, крепко схватив девушку одной рукой за плечо, а второй — за талию, впечатал в земляной бортик ямы. При этом он так смешно отплёвывался от грязи, одновременно выдувая её и носом, и ртом, что Стеф не удержалась и громко расхохоталась. — Сумасшедшая! — прокричал Дастан ей в ухо.

— Знаешь что, Дасти, — с издевательской мягкостью ответила Стеф, одновременно проводя руками по его плечам, оценивая их размах, — я тут подумала… Если я сейчас тебя подожгу, то моя реальность станет очень горячей и влажной одновременно, — с этими словами Стеф приложила немного демонической силы, отчего ее глаза загорелись ярче, и поменялась с напарником местами, впечатав его в земляную стену и оттолкнув от себя.

Она вошла в сгусток магии, чтобы оказаться уже у себя. С демоницы ручьями стекала жижа, и бирюзовая плитка мгновенно запачкалась, но была хотя бы надежда как можно быстрее всё это отмыть. Проклиная мерзавца всеми ругательствами, которые только водились в её голове, Стеф разорвала кофточку ногтем прямо на себе: снимать это через голову и пачкать ещё и волосы ей не хотелось абсолютно. Грело только то, что напарник остался в той неприятной луже.

— Да, детка, продолжай, — вдруг промурлыкал низкий голос.

Стеф резко обернулась и узрела Дастана собственной персоной, который стоял, вальяжно прислонившись к двери её ванной и пачкая всё вокруг себя. Он что, верит, что подпирать косячок — это его самая выигрышная поза?

— Откуда ты здесь взялся? — зашипела Стеф, и не думая прикрывать бюстгальтер. Пусть смотрит и облизывается. А маг и правда кинул пару заинтересованных взглядов ей на грудь и на тонкую талию, словно бы мысленно облапал.

— Просто зашёл за тобой в портал.

— Вон! Из моей! Ванной! — процедила Стеф сквозь зубы и указала мерзавцу на дверь. Если бы в ванной имелось окно, Дастан бы уже летел туда.

— А как же помыться? Раз уж я виноват, что искупал тебя в грязи, то готов всё исправить. Потереть тебе спинку? — ухмыльнулся смертный.

— Себе кое-что потри! — фыркнула Стеф.