Молнии в пламени

Раздался страшный грохот, молнию всосало в посох Дастана. Тот усмехнулся глазами и отёр пот со лба — видно, подготовился заранее. Да уж, без накопителей на нейтрализацию такого разряда у него, наверное, ушёл бы весь резерв.

На горизонте показалась огромная воронка самого настоящего урагана. «Да этот Фуриан издевается!» — обалдела Стеф, а брови её поднялись от шока. Но, не растерявшись, она накинула на группу воздушный щит, и сразу стало легче дышать, и ветер перестал пригибать к земле.

— Ну, с таким запасом магии я разделаюсь с этим ураганом, — ухмыльнулась демоница, и на этот раз под щитом её все услышали.

— Вот и отлично, потому что именно навстречу урагану мы и идём, — подбодрила Римори слабым голосом. В глазах её плескалась настоящая боль за весь этот мир, истерзанный и сломленный вырвавшейся на свободу природой.

— А это веселье у вас вообще когда-нибудь заканчивается? — полюбопытствовал Би-Зи, обводя руками безрадостную картину разгулявшейся стихии.

— Между бурями бывают периоды затишья, но с каждым разом всё менее и менее длительные, — безжизненно ответила Руда.

— Именно поэтому мы здесь, чтобы всё исправить, — подбодрила товарищей Шефираэль. — Вперёд!

Ураган, словно самонаводящаяся ракета, приближался к группе спасителей мира. Стефания понимала, что сейчас всё будет зависеть только от неё, как от единственной воздушницы в коллективе. Воздухом она владела отлично, хотя всё же не так виртуозно, как огнём, поэтому с ураганом пришлось попотеть.

Ветер гудел, дрожал, хрипел, закручиваясь в воронку. Стефании даже казалось, что она чувствует убийственную ярость воздушной стихии. Укрощение урагана походило на попытку медленно распрямить до предела скрученную тугую пружинку, чтобы она никому не нанесла вреда. Но наконец, демонице удалось, на что она потратила месячный запас энергии из накопителя, и они продолжили продвижение по негостеприимному Фуриану.

Тут и там встречались обломки старых зданий, возможно, когда-то красивых, а теперь истерзанных до неузнаваемости. Оплавленные молниями камни, глубокие и широкие трещины в земле, вызванные землетрясением, чахлые останки растительности — таков был пейзаж Фуриана. Стефания вспоминала картины Римори, на которых была изображена благословенная мирная природа, и не могла поверить, что это агрессивное место когда-то было прекрасным или хотя бы уютным.