Молнии в пламени

— Остановись, я сказал! Стефани!

Но его крики девушку не остановили, а наоборот, ускорили. Надо было добежать всего лишь до середины башни, а дальше портал, и прощай, зарвавшийся человек! Тьма, а она ведь даже нарушила кучу правил, чтобы быть с ним! Вот гад!

— И почему это теперь я у тебя виноват? — услышала она раздражённый голос мужчины прежде, чем влететь в портал.

Пространственная воронка захлопнулась за ней, отрезая от проклятой башни, проклятого Айгора и проклятого Дастана. Стеф судорожно села на кровать и хотела было закрыть ладонями лицо, но тут заметила под ногтем отвратительную полоску тёмной крови.

Ах да, это же была кровь следователя, которого Стеф чуть не порешила прямо перед директрисой. Этот мерзавец посмел перебегать дорогу ей, княжне Лоренской! Ну ничего, Стеф ему ещё покажет, он за всё ответит! Кривая страшная улыбка исчадия Ада расцвела на лице демоницы.

В следующую минуту она уже достала стеклянный стакан, налила туда воды и поболтала в ней пальцем, постаравшись оставить всю кровь Айгора там.

Огнём в воздухе она нарисовала демонические руны, когтём чиркнула по запястью и позволила тёмным каплям падать на пол. Заученные древние слова, которые передал ей отец, медленно, нехотя и тяжело сорвались с уст, будто тоже были каплями крови.

Время замедлилось. Свет остановился, и пространство вокруг наполнилось тенями — или это была одна большая тень. Кровь вскипела в Стефании, и всё её тело наполнилось болью. Но заклятье уже нельзя было остановить — древнее, старое демоническое заклятие, призыв к своей крови, к самой тёмной изнанке этого мира, к главной силе, которая, по легенде, создала демонов, и с которой князья Аркаэдуса были в родстве, а потому могли прибегать, даже сбежав из Ада после Межгалактической войны.

Стеф не была уверена, что это такое, а отец не спешил рассказывать. Обещал лишь, что она узнает, когда будет готова. Но этот призыв заучили на всякий случай все его дети, и случай этот должен был быть очень веским, когда другими путями уже нельзя было наказать того, кто провинился перед семьёй Лоренских.

Сейчас Стефания призывала семейное проклятие на голову Айгора.

Сначала она решилась на это из мести и ярости, которая жгла, подобно раскалённым углям. Потом эта ярость вышла из-под контроля, и сам воздух вокруг застонал, давя на уши. С последними словами заклятия, которое Стефания никогда до этого не использовала, весь звук выключился, и ей показалось, что она исчезла.