Маркус #5. Маг из другого мира

В обычной ситуации применять то, что являлось кристаллизированным хаосом, для того, чтобы ввести это в тело своего союзника, я бы не стал, но Сергей уже был заражён и, судя по его пылающим фиолетовым светом глазам, заражение нельзя было назвать слабым.

Получив ответ от плетения, я застыл. Дело в том, что меня поразило, насколько сильно первозданный хаос проник в тело, а главное — уже смог изменить Сергея.

Осознавая полученную информацию, я не представлял, почему он до сих пор сохраняет человеческий облик, тогда как большинство его внутренних органов уже нельзя отнести к тому, чем обладает обычный человек.

Как ни странно, меньше всего пострадал его мозг и астральное тело, видимо, благодаря этому мутациям задавались какие-то рамки. Но всему есть предел и, скорее всего, в ближайшее время последние очаги его сознания будут уничтожены.

После этого развеется его энергетический аватар, следом за этим неосознанный контроль за мутациями исчезнет, и он превратится в одного из монстров подземелий.

Пытаясь взглянуть на всю картину происходящего целиком, я понимал: остановить и обратить весь процесс вспять было не в моих силах. Я был бессилен.

В этой ситуации пасовали даже знания, вложенные в меня. Я не мог вспомнить не то что способа его лечения, а в принципе описания подобного случая.

Конечно, в мире всегда можно найти тех, кого покинула удача, и он пострадал от хаоса, получив на память мутацию, но все известные мне случаи не были схожи с тем, чему я стал свидетелем.

У Сергея были не просто мутации на уровне органов, нет, он менялся полностью. Кровь, кости, мышцы — всё претерпело изменения, которые уже нельзя было обратить. При этом астральное тело оставалось почти без изменений, а значит, и десять основных, пусть сейчас и спящих меридиан до сих пор помнят его как человека.

Рудольф неожиданно отреагировал на моё оцепенение.

— Как понимаю, его надежды были тщетны.

В его словах не было ни намёка на вопрос, лишь сожаление о неоправдавшихся надеждах друга.

Внешне я проигнорировал его слова, но на самом деле они меня слегка задели. Не то, чтобы я сильно волновался о подобном, всё же, несмотря на мой официальный возраст, в этом мире равнявшийся восемнадцати годам, в действительности он таковым не являлся. Конечно, слияние личностей меня изменило, и последствия этого сказывались до сих пор, но не в этот раз.

Однако обвинение Рудольфа вывело меня из ступора, после чего я взбодрился и принял решение.