Точка Зрения. Том Первый

– Твои слова как не значили для Магистрата ничего, так и не значат по сей день, – он закрыл глаза. – Ты лишь сын своего отца, Ксандар. У тебя нет его власти.

Магус явно отказывался понимать.

– Ты не преступник, чтобы столько лет держать тебя под домашним арестом, – с негодованием ответил он. – Это несправедливо.

– Справедливость? Да что людям известно о справедливости?! – возмутился Калеб. – Они играют в политику, но никак не в справедливость. Как ты не можешь этого понять… Ксенофобия у людей в крови, они терпеть не могут представителей других рас.

А мой особый случай ты прекрасно знаешь.

Хозяин гулко выдохнул. Саднившее горло захрипело.

– Слушай, всем этим ублюдкам из Магистрата твой отец при жизни только мешал, – эльфа начинало нести. – И когда его не стало, у всех вокруг как будто развязались языки. Ты же помнишь ту волну чернухи, которая накрыла тебя и всех друзей твоего отца? Друзей, среди которых был и я. Помимо того, что Адрион обладал такой властью, он и ходом своих мыслей всегда отличался от других местных колдунов.

Калеб притих, задумавшись. Воспоминания навевали ему очень печальные мысли.

– Его мало кто любил, но его боялись, хоть Адрион и не был воинственен. Всё потому, что за его символом надежды и порядка скрывалась гигантская колдовская мощь, – эльф казался странно скованным. – А я… Что я. Я был другом семьи, вот и попал под раздачу. А в конкретно таком положении оказался из-за того, что тайну мою кто-то любезно выдал.

Калеб зло усмехнулся.

– Оборотней никто не любит, Ксандар.

Ни свои, ни чужие, – с пустым взглядом, он, словно нисколько не обижаясь, пожал плечами. – Своим такое уродство не нужно, а люди не могут просто так от меня избавиться. Будучи архивариусом Магистрата, я все-таки был важной шишкой, и о моей смерти непременно узнают, что повлечет за собой грандиозный скандал. А так и я жив, и никому здесь не мешаю своими эльфийскими ушами и звериным оскалом. Жаль, это не отменяет того, что я здесь загибаюсь и чахну.

Магус прекрасно знал, что все, что говорит его друг – правда.

Легче от этого не становилось.

– Что насчет лекарства? Его еще не нашли? – поинтересовался он.

Калеб залился смехом, больше напоминавшим лай.

– Лекарство? А, ну да, здесь за углом, за тысячу золотых продают, – эльф отвернулся. – Да и лекарство не сможет избавить от отпечатков, оставшихся на всю жизнь. Я никогда не смогу вернуться. А если так – то не вижу в лекарстве смысла. Неудобств это мало причиняет, особенно когда живешь один. Мне даже нравится.