Точка Зрения. Том Первый

Располагались их места куда выше оных для судьи и подсудимого. Вершитель суда, однако, не разделял ни с коим из виновных одного единственного кресла посреди всего зала. Судья наблюдал за потенциальным преступником сверху вниз, восседая на четко обозначенном пьедестале.

Так было, когда суды проводили.

Сейчас, пока зал пустовал, давящая его серость, громоздкость и головокружительная бесконечность действовали на нервы даже сильнее, чем во время заседаний. Впрочем, сказать, что в зале суда никого не было, стало бы неуважением к третьему и последнему из магистров.

Синцерус не постеснялся занять место судьи, встречая вошедших товарищей ленивым взором. Коллеги никогда и ничем его особо не интересовали. Будучи самым молодым из трех управителей Магистрата, колдун отличался от коллег как умом, так и внешностью. Сферы интересов сходились слабо, а исследованиями ни Эребус, ни Тормун уже почти не занимались.

В отличие от нескрывающих свои лета стариков, Синцерус куда больше следил за собой. Возраст в нем выдавала лишь щетина на скулах, вместе со скупыми бакенбардами расчерчивающая на лице квадрат.

– Я ведь даже парадно нарядился, Эребус, – с насмешливым сожалением заметил Синцерус, – а ты всё отменил. Жаль.

Седобородый магистр предпочел промолчать. Парадный вид его коллеги заканчивался белой рубашкой и отсутствием защитной спецодежды.

– Я обо всем позаботился, Тормун, – обратился Синцерус к другому колдуну. – Не знаю, планирует магус покидать Марадрат или нет, но останутся они там надолго.

– Что ты пообещал ему? – раздалось в ответ.

– Вычеркнуть имя из книги виновных, – волосы, сплетенные в тугой хвост, слегка дернулись. – Остальные желания вытекали бы из этого.

– И как же его зовут? – кисло осведомился Тормун.

Молодой магистр искренне захохотал:

– Я понятия не имею.

Эребус тихо хмыкнул, стараясь не обращать внимания на головную боль.

– Насколько отчаявшимся нужно быть, чтобы поверить вот так – на слово? – задумчиво произнес он.

– Настолько, что его уже целый месяц всё не могли казнить, – сухо отметил Синцерус.

Ноги Эребуса подкашивались от болевых волн. Колдун поспешил сесть на единственное поблизости кресло – предназначенное для обвиняемого.

– Я полагаю, что ты полностью солидарен с Тормуном насчет магуса? – без всякой надежды в голосе произнес он.

– Тебе отлично известна моя позиция, Эребус. Я уважаю Ксандара за то, что он пытается играть и жить по своим правилам.