Точка Зрения. Том Первый

Колдун брел по коридору, стараясь не смотреть вокруг, пока его внимание не привлекла одна из многих, выкинутых прочь книг. Привлекла своим заглавием и именем, что оно содержало. «Очерк об Адрионе и художнике, погубившем сотни жизней».

Магус склонился, поднимая запачканное в саже издание. Чародей открыл его на случайной странице. Таковой оказалась страница под номером сто двадцать четыре.

«… Он повторял стук за стуком, однако и его запас вежливости мог иссякнуть, как я полагал. В конце концов, назначить встречу и не ждать при этом гостей – признаки дурного тона налицо.

Я был уверен, что он остановится и уйдет, решив, что сообщение не стоит его драгоценного времени, но я в очередной раз ошибся в Адрионе. Он расплавил замок и прошествовал внутрь, словно хозяин, словно бывал здесь каждый день…»

«… Стоны раздавались с кухни, где нашим глазам открылась пренеприятная, даже страшная картина – девушка, что связалась с нами, пыталась перерезать себе горло ножом. Адрион не терял ни секунды – одной только силой мысли он извлек нож из побелевших девичьих рук и отбросил на стол.

Он повернулся ко мне и сказал быть настороже. Он предположил, что с домом что-то не в порядке, что, должно быть, нечто изнутри сводит жертву с ума…»

«… Мы ничего не успели сделать – подобной ярости, ненависти, гнева, безумия! Боги, я в жизни не видел ничего подобного по отношению к себе ни у кого из людей. Бедняжка перерезала себе глотку. Адрион долго исследовал тело, молчал куда больше, чем было положено, буду с вами честен.

Наконец, его запачканные кровью очередной жертвы перчатки оторвались от трупа. Поднявшись, мой спутник произнес только одно лишь слово. Немо».

Ксандар прекрасно знал эту историю еще с детства, когда ему и довелось, к своему несчастью, её прочесть. Магус, тогда еще совсем мальчишка, неделю боялся поднимать глаза на любую из картин в коридоре, в ужасе бегая по усадьбе, уставившись в пол. А всё потому что знал концовку очерка, и, следовательно, его развязку.

Колдун вгляделся в ближайшее из уцелевших настенных изображений. Большинство из картин без следа исчезло, а оставшиеся едва держались, чтобы не сорваться. Ксандар увидел широкое зеленое поле и багровый закат. Солнце торопливо садилось, желая скорее уступить бразды правления луне. Простоватый, но действенный стиль, полностью погружающий в атмосферу…

«Я не помню этой картины».

Ксандар резко развернулся, но был вынужден закрыть глаза рукой.