Это другое 2

— Спокойной ночи, блин, пожелать! Зачем она ещё могла прийти-то? Спокойной, в общем, не вышло, но вот всем на зависть ночка у Силина удалась.

— Да уж, — после отповеди Киреева, протянул Хромов, хоть и знавший упомянутую совсем, как говорится, ничего, но иррационально питающий уже к ней, так юно выглядящей красавице, некие скрытые, как он думал, но далеко не безобидные чувства. А теперь вот и нечто сродни ревности, что ли, проклюнулось. — Мда.

— Значит, лейтенант справилась с поставленной задачей? — как-то даже удовлетворённо заключил, определенно знавший куда больше двух прочих, с недавних пор прямой руководитель Прекрасовой.

— Это мягко сказано, тащ-полковник. Вот уж кому работа приносит удовольствие.

— Попрошу, лейтенант! — одернул ещё одного завистника Некрасов. — Елена Ивановна не того профиля специалист, и ваши колкости здесь неуместны! Она, прежде всего — научник, причем не из последних, это помимо прочих её достоинств, потому-то и вложено в неё столько. Знал бы ты, Киреев, — менее официально продолжил полковник Некрасов, — чего руководству стоило привлечь её к такой вот миссии, ещё там, в Святославле.

Эх, как же всё удачно-то сложилось, что объект спас ей жизнь и как-то сумел у этой вот, откровенно говоря, той ещё грымзы, только с виду такой невинной и юной, вызвать определенно симпатию. Как ты и сказал: мягко говоря. Что ж — это результат!

— Что-то ещё, Тимур? — решил Хромов разорвать тягостное молчание задумавшихся, каждый о своем, мужчин.

— Ну-у... как сказать? Потом и Сомова ещё пришла.

— В смысле? — слегка поперхнулся Некрасов. — Он ещё и дочь генерала Сомова, гхм, принял? Нет? Или погоди, она застукала их? Скандал, что ли, устроила?

— Нет... эм, короче говоря, эта вот, уж действительно странная девушка, пришла в самый разгар, конечно, но так и замерла на лестнице, узрев это вот всё. Однако шума в итоге не подняла. Рыдала себе тихонько всё-то время, пока её ненаглядный кровать с другой ломал, ну и, подглядывая за ними.

.. яростно самоублажала себя. Так, в общем, и не дала знать о своём присутствии, тихонько удалившись после всего. Ну а на утро, что характерно, была очень умиротворённая и счастливая, что ли. Говорю же, странная.

— Дурдом, — не умолчал Хромов.

— Это не наше дело, — чуть подумав, заключил Некрасов. — Пусть Артур Германович сам со своей дочкой разбирается. Вот только не я буду тем, кто доведет до него о закидонах его сокровища. И вам не советую.