Это другое 2

Тебе не о чем переживать, ведь мы напишем только то, что ты сам скажешь, — отмахнулась, как от чего-то незначительного, пожалуй и вправду, не придающая тому особого значения, ибо имевшая совсем иные приоритеты, Рогова.

— Ты можешь мне запретить, и я вообще ничего не напишу. И пусть меня тогда накажут! — оставаясь верна себе, заверила определенно очень сейчас нуждающаяся в другом разрешении Котова.

— Ну и зачем вы мне? Хотя нет. Зачем я вам, который так жизнь портит? — впервые за время разговора посмотрев в глаза всем трём, несколько более эмоционально, чем вообще когда либо ранее, обратился к последовавшим за ним в изгнание девушкам лишь с виду такой холодный и бессердечный молодой человек.

— Да что за глупый вопрос! — возмутилась Котова, спрятав покрасневшее лицо в золотистые локоны.

— А с кем ещё так круто! — уверенно заявила сдувшая с глаз черную челку Рогова.

— Мне никто другой не нужен! — дрожа всем телом, заявила уже вцепившаяся в парту и пританцовывающая на месте Сомова.

Тут, конечно, то бишь для всей этой самоотверженной решимости девушек, можно и вполне себе романтическое обоснование притянуть, как говорится, за уши. И это, кстати, было бы не так уж и далеко от истины. Всё ж они все юны и порывисты, а биохимия их молодых организмов ещё способна столь легко дарить яркие и острые ощущения. Но... нет, это другое.

Валерия Котова, при серьезном ранении получившая приличную такую порцию Круа — просто-напросто натурально подсела, так сказать, на сделавшего это с нею Кру.

Кристина Рогова — и без того уже была зависима от едва ощутимых, но регулярных вливаний Круа, что обостряло её ощущения рядом с, к тому же, ещё и дарящим постоянные приключения неординарным юношей, который, так выходит, всегда в центре каких-либо событий, иногда даже остросюжетных.

Ну а Эльвира Сомова — да, пусть не получала сравнимых по объему или регулярности порций Круа, но только рядом с жестоким, как она не устает заявлять, Силиным ощущает то, чего никогда и ни с кем просто не могла бы испытать.