Экипаж автобуса

Да и еда уже была на исходе, с завтрашнего дня паёк станет меньше, а послезавтра и вовсе придётся голодать. Сухари и вяленое мясо, которые мы запивали водой из источника в горах. Вода эта напоминала минералку, но пить её было можно, жажду утоляла хорошо. На десерт съели остатки варенья, утащенного из домика деда.

К ночи здорово похолодало, потянуло промозглым осенним ветром, все подсели поближе к костру и протягивали руки, чтобы согреть их. Сторожить сегодня первым вызвался я, а потом Кирилл, остальным можно на боковую.

Часы показывали девять часов вечера, но время в этом мире было специфическим.

Кое-кто уже успел заснуть, когда я, сквозь тихое потрескивание огня, различил шум в лесу. Снова кто-то большой ходил между деревьев и трещал ветками. Панику поднимать нужды не было, преследователь наш отличался нерешительностью, поэтому я, вынув револьвер, аккуратно толкнул в бок Анечку. Она открыла глаза, посмотрела на меня, хотела что-то сказать, но передумала, вместо этого молча села и посмотрела в сторону леса.

- Он пришёл, - сообщил я ей очевидное, - стоит где-то там, что можешь сказать?

- Могу сказать... - она задумалась, - он боится.

- Ещё бы не боялся, - усмехнулся сзади Кирилл, поднимая меч.

- Нет, - она продолжала смотреть в темноту и думать, - он не нас боится, он бежит, бежит от кого-то, кто его преследует. Он прячется. Давно. Он устал. Он голоден.

На последних словах девочка едва не заплакала. Видимо, чувства неизвестного были ей близки.

- Эй, ты! - крикнул я в темноту, - если ты не враг, то не прячься, выйди к нам и назовись.

Мы ждём.

На всякий случай, я не убирал оружие. Думал он долго, минут пять, или около того. Потом снова послышалось шевеление, словно к нам кто-то направлялся. Его уже можно было различить, но сразу за ближайшим деревом он остановился в нерешительности.

- Не стреляйте, - раздался хриплый голос, - просто я не одет, дайте что-нибудь, чтобы я мог прикрыться.

Умар вытащил из мешка полотенце, связал его узлом и бросил в сторону, где стоял ночной гость.

Высунувшаяся из-за дерева рука поймала полотенце на лету, а через минуту, обмотав бёдра полотенцем, к нам вышел огромный мужик. Выглядел он страшно. Волосатое тело было покрыто шрамами, среди которых даже я, невеликий специалист, различил следы пулевых ранений, порезов клинком и отпечатков чьих-то острых зубов. Волосы на голове были не стрижены примерно год, и столько же не расчёсывались. Борода закрывала лицо почти до самых глаз.