Экипаж автобуса

В свете стали угадываться некие образы, что-то, вроде светящихся силуэтов людей, которые поднимались с поверхности воды на небо.

- Вознесение, - задумчиво проговорил Прокуда, - души утонувших моряков отправляются в рай.

Так это было, или нет, никто не знал, но выглядело это зрелище чертовски красиво. Мы так и сидели, разинув рты, и наблюдали за неизвестной стихией. Белые светящиеся фигуры в потоке зелёного света. Они поднимались по спирали, и в ближней к нам точке можно было рассмотреть всё подробно. Вот человек, мужчина в зимней одежде, можно было даже заметить, что он уже немолод, с большой окладистой бородой и нечёсаными волосами; вот женщина, очень худая в тонком платье и с руками, поднятыми над головой; вот олень, обладатель роскошных рогов, замерший в позе быстрого бега, вот небольшая избушка из брёвен, старая и покосившаяся, а рядом с ней в небо возносится роскошный дворец в арабском архитектурном стиле.

Воин с огромным мечом напоминал Кирилла, танцовщица, одетая только в свои длинные волосы, извивалась в танце.

Трудно сказать, сколько времени это продолжалось, по ощущениям вечность, но часы упрямо показывали один час. Постепенно свет стал тускнеть, фигуры в луче становились редкими и более расплывчатыми, снова раздался подземный рокот и грандиозное шоу прекратилось так же внезапно, как и началось. Светлое пятно на воде ещё какое-то время держалось, а вода продолжала кипеть, но вскоре прекратилось и это, мы опять сидели в темноте, нарушаемой только отсветом угасающего костра, а внизу морские волны бешено бились в камень, желая сокрушить надоевшую преграду.

Мы уже ничего не обсуждали, да и нечего было обсуждать. Не дано смертным, будь они трижды из иного мира, понимать такое. Местные боги развлекаются - вот единственное разумное объяснение. На сидевших рядом смертных муравьёв они просто не обратили внимание, за что им от нас большое человеческое спасибо.

До рассвета никто не сомкнул глаз, а как только рассвело, мы стали собираться. Ногу Ольги туго замотали самодельным бинтом, опухоль почти спала.

Выпив ложку настойки, она заявила, что сможет медленно идти, но карабкаться на возвышенность не получится. Но это и не требовалось, достаточно и того, что не придётся никого нести, а затянуть одного человека наверх мы сможем.

- Идём, - сказал я, через бинокль вглядевшись с наиболее высокого камня вдаль.

- Дорогу осилит идущий, - поддержал меня Прокуда.

Глава двадцать седьмая

Праздник. Душевная радость. Счастье от победы.