Экипаж автобуса

Несмотря на обилие тёплой одежды и кое-какое тепло от угасающего костра, сон на камнях полярной ночью был удовольствием весьма сомнительным. К утру мы, не сговариваясь, сгрудились плотной кучкой, чтобы сберечь остатки тепла. Мысль была только одна: следует идти быстрее, чтобы поскорее оказаться на большой земле.

С этой мыслью мы встали и, на ходу перекусывая, направились дальше. Внезапно выяснилось, что рельеф каменных "зубов" тоже гуляет, как в стороны, так и по высоте. Та конфигурация, что мы запомнили с вечера, утром выглядела совершенно иначе.

Изменения, впрочем, пошли на пользу, вершины скал словно бы выровнялись, перепад теперь составлял не больше метра, а потому трап нам не пригодился ни разу, а скорость передвижения выросла.

Такая благодать продолжалась почти до вечера, когда на нашем пути одна за другой встали несколько вершин в пять метров высотой, а между ними были впадины в три-четыре метра. Пришлось применить недавно приобретённые навыки альпинизма, трап тут не поможет, слишком короткий, пришлось перебираться по верёвке.

В несколько заходов удалось перетащить и людей, и вещи, последней перебиралась Ольга, в задачу которой входило отвязать конец верёвки, который с таким трудом удалось закрепить за небольшой выступ.

Здесь мы немного не подрассчитали, подняться-то она смогла, да только сначала съехала вниз и от удара о камень повредила ногу. Подняв её наверх, мы сделали привал, который и так следовало сделать, поскольку за день ни разу не присели, а сейчас и вовсе вымотались.

Сняв сапог, осмотрели ногу. Перелома не было (по крайней мере, так нам показалось, но мы ведь не медики), но и вывих лодыжки грозил сильно усложнить нам жизнь. С растяжением связок сталкивались многие, но вот лечить в полевых условиях приходилось впервые. Приложили холод (этого добра было в избытке), я хотел дать анестезию, благо, пузырёк с наркотиком имелся и был почти полон. Ольга отказалась, сославшись на сильную аллергию к лекарствам. Отёк понемногу спадал, но идти сегодня она уже точно не сможет.

Решено было остановиться и отдыхать до завтра, если не будет улучшения, придётся её нести, благо, груз понемногу таял, а Кирилл был всё так же силён.

Иван Петрович заявил, что, по его расчётам, до большой земли осталось два дня ходу. С одним неходячим, пусть, три. Отсюда следовало, что экономить припасы, особенно, топливо смысла нет. Облюбовав дли ночлега очередную впадину, худо-бедно защищённую от ветра, мы немедленно развели костёр.