Друзья

Устима стали расспрашивать о здешних лесах и сами обмолвились о капище дикарей.

– Эк куда вас занесло! – удивился охотник. – Вам очень повезло! Лесовики никого не щадят, а уж тех, кто осквернил их святилище...

– Мы только прошли мимо, – возразил Барк.

– Вы видели запретное! Одного этого достаточно, чтобы с живых сняли кожу. Это и страх для других чужаков, и развлечение. Но в наших лесах таких, слава богам, нет. Могут попасться небольшие деревеньки, но в них не лесовики, а правильный народ.

– И долго нам идти? – спросил герцог.

– Две декады, – для чего-то посмотрев в небо, ответил проводник. – Дожди начнутся раньше, но в лесу не бывает грязи. Как-нибудь дойдём.

– Есть здесь опасные места? – задал вопрос капитан.

– Есть топи, но мы их обойдём, – сказал Устим. – В самом лесу опасных мест нет, есть трудные, в которых слишком густой подлесок или отсутствует вода. Болтали, что где-то на востоке обосновались жрецы разрушенных храмов Ольмера, но я в это не верю.

Больше пятидесяти лет назад бывший тогда королём ещё молодой Яр запретил в Доршаге культ бога смерти и выгнал жрецов из его храмов. Их нужно было не изгонять, а укоротить на голову, но венценосный юноша слишком поздно понял свою ошибку. Когда он попытался её исправить, ни одного из жрецов-убийц так и не удалось найти. Кое-кто из них обосновался в Лебарии, остальные исчезли.

– Я тоже в это не верю, – согласился с мужиком Даргус.

– Ты не верил и в дикарей, – возразил Барк. – Из всех королевств жрецов Ольмера не преследовали только в Лебарии, но и там жрецы других богов не пустили бы в свои земли этих убийц. В Заре их быстро вырезали бы. И что остаётся? Если хочешь знать моё мнение, я лучше прибегу безоружный к лесовикам, чем встречусь с этими изгоями. В них и раньше не было жалости и милосердия, а теперь не останется ничего, кроме злобы!

Когда говоришь, дорога кажется короче, а в тот день говорили много.

* * *

– Скачут! – крикнул выбежавший из-за поворота дороги Даль. – Натягивайте верёвку!

– Сколько их? – спросил Ольгер, поспешно привязывая конец веревки к дереву.

– Только двое! Нужно убить так, чтобы не запачкать одежду.