Михаил Гущин. Возвышение рода

— Что вы здесь делаете? — Чудинов подался назад, но дверь за ним уже закрылась.

— Какой же ты предсказуемый, старик, — произнес незнакомец, активируя дар.

Я едва успел призвать водяной купол, когда нас окутала волна пламени, а мощный удар отбросил тело Чудинова прямо на нас. Серпухов увернулся в сторону и ударил в челюсть ближайшего к нему противника, а я уже мчался вперед, где столпились чародеи.

К нашему счастью они не догадались прихватить с собой никого из духовников. Прыгнул на ящик и столкнул вниз целый ряд, создавая хаос.

Ожидаемо наши противники отпрянули в сторону от падающей на их головы груды, и только один мощным ударом разнес ящик в щепки. Двое чародеев шагнули назад, еще один перекатился вперед, где тут же стал жертвой Серпухова.

Оставив уцелевшего силача сотнику, я занялся чародеями. Первым делом обновил водяной купол, и как оказалось, не зря. Новые волны огня ударили в меня и снесли его подчистую, немного опалив волосы и одежду.

Оказавшись рядом с одним из чародеев, нырнул под его рукой, когда он попытался меня схватить и оттолкнул его в сторону.

Второй призвал пламя, окутавшее его руки и тело. Любой удар по нему стоил мне серьезного урона, вот только не на того напал. Каменный доспех уже растекался по моему телу, дело было только во времени.

Истошный крик силача возвестил о том, что у незнакомцев дела совсем плохи, а первый чародей достал меня вихрем. Порыв ветра толкнул меня в спину, и я кубарем покатился вперед. Тот парень с горящими руками бросился на меня и одной рукой ухватил за горло, вот только доспех уже сделал свое дело, и его атака оказалась безуспешной.

Швырнул его в сторону, поднялся и подскочил к чародею, пока тот не пришел в себя. От его огненной ауры стали загораться ящики и мебель, но сейчас было не до этого. После очередного удара пироман потерял сознание, а его аура рассеялась. Я прикрылся его обмякшим телом, когда в мою сторону полетели острые камни. На огромной скорости они были страшным оружием и разрывали плоть, оставляя зияющие кровоточащие раны.

— Поберегись! — мимо пролетел ящик, и чародей пригнулся, а затем ему в голову прилетел качан капусты.

Я расценил этот бросок как сигнал к действию. Пока чародей приходил в себя, бросился к нему и с помощью дара разнес голову одним ударом. Его обмякшее тело рухнуло на пол, а мне пришлось призывать поток воды, чтобы потушить огонь, который уже перекинулся на стены.

— Ну и вид у тебя, — протянул сотник.

— Ага, у самого не лучше.